Книга Тигровая лилия, страница 97 – Катерина Зверь

Сирона осталась с детьми одна, и деньги, полученные от Птичьей скалы, оказались весомым подспорьем. И уж тем более не были лишними монеты, отданные семье Хем Неримом Керемаром.

— Достопочтенный Нерим-нэ так добр ко мне. – Сирона взглянула на собственные ладони, щедро смазанные заживляющим бальзамом. – Передай ему мою благодарность, когда снова переступишь порог его дома, Джемайя-нэ.

— Непременно передам, – кивнула та.

К тому времени, когда Джемайя вышла из маленького дворика, жилые ярусы уже утонули в тени, а из-за горизонта с любопытством выглянула луна – как дитя, привставшее на цыпочки, чтобы рассмотреть блюда на праздничном столе. Холодный ветерок носился между разогревшихся за день домов, отбирая у камней последние крохи тепла.

Джемайя не спеша пошла по улице к подъемнику, перебирая в уме все мысленные пометки, сделанные во время беседы с Сироной.

Ахман пропал несколько недель назад – незадолго до того, как феркераш начал свою кровавую жатву. Его пристрастие к хмельному вполне могло возникнуть именно из-за необходимости сдерживать внутреннего зверя, потому что тот просил крови. Старший из зверей преследовал именно Сирону – и если предположить, что это и впрямь пропавший Ахман, то он вполне мог узнать ее по яркому голубому платку. Он был напуган и в зверином обличье ощущал себя скованно – возможно, Ахман до последнего не смог ужиться со своим вторым обликом…

Вот второй зверь, более молодой, оказался более агрессивным и сразу же распознал врага именно в Джемайе, безошибочно вычислив хищника среди овец-акеси…

…или он просто тоже узнал ее?

Джемайя остановилась, пораженная догадкой.

Ахман был рыбаком. Он должен был сбывать кому-то свой товар.

Семья Асум торговала рыбой.

Молодой Ясул, ненавидевший Джемайю всеми фибрами души, пропал совсем недавно.

И если предположить, что вторым зверем был Ясул…

Джемайя почувствовала, как у нее подгибаются колени, и судорожно ухватилась за ближайший забор.

…это означает, кровь Ясула все-таки запачкала ее руки.

Аккурат после того, как Птичья скала объявила Ясула Асума павшим от когтей зверя, а его семья приняла эту версию, отозвав обвинения в адрес Джемайи.

Джемайя не удержалась от нервного смешка, и зажала себе рот рукой, чтобы не привлекать ненужного внимания.

Что ж, если все и впрямь так, то все сходится. Кроме одного – каким образом сам Ахман стал феркераш?

У него было только два пути – долгое освоение этой науки или обращение кем-то другим.

Изучать подобные чары незаметно простой рыбак не смог бы – это не те знания, которыми может овладеть любой, кому взбрело в голову перешагнуть грань между мирами. Ему требовался доступ к закрытым архивам или достаточно умелый наставник, который и сам должен был хорошо прятаться, чтобы не привлечь внимания Серого угла.

Можно было бы предположить, что это Ахман обратил Ясула, а Ясул – Ахмана, но Ахман пропал раньше, а Ясул – позже…

Нет. Гадать можно бесконечно – Джемайе отчаянно не хватало сведений о том, что происходило в жизни Ясула последние несколько месяцев. С его родными стоило побеседовать, но они не станут говорить с Джемайей. А если отправить к ним другую Тень, это может спугнуть их. Что, если они так легко согласились признать сына жертвой зверя, потому что так было проще скрыть, что и он сам был зверем?