Книга Дар смерти, страница 121 – Анна Трисс

Увы, ее улыбка быстро погасла, столкнувшись с критическим взглядом наставника, сидевшего на краю ящика, на который она залезла.

— Ты что, забыла, зачем мы здесь? – одернул ее Хамар на доннианском языке.

— Нет, не забыла. Как и ты, я хотела бы заткнуть уши и отключить рассудок, чтобы не слышать этих нелепых песен, просто не обладаю такой способностью, – насмешливо прокомментировала Панама.

— В таком случае я должен отрезать тебе оба уха, чтобы наказать за дерзость.

— Если ты считаешь, что это необходимо для моего успешного обучения, режь. Дать тебе мой нож?

Жнец отвернулся, ничего не ответив, но Панаме показалось, что черты его лица слегка разгладились. Он что, сдержал улыбку? Она принялась наблюдать за происходящим более профессионально и отметила в памяти расположение музыкантов по отношению к остальным, их манеру держать инструменты, расстояние между первым рядом зрителей и помостом, а также все детали, которые могли ей быть полезны.

Целью Верховного мастера был лютнист, типичный уличный артист, красивый, с соблазнительной улыбкой. Ему не повезло переспать с юной супругой ревнивого и мстительного старика. Заказчик отдал все свои сбережения братству, чтобы заплатить за публичное убийство прямо на сцене, когда он вместе с женой будет присутствовать на представлении. Панама посчитала такую форму убийства особенно безнравственной. Если бы можно было выбирать, она бы отравила эту цель за кулисами, но, в конце концов, убийцам платили не за советы.

По утверждению Жнеца, большинство контрактов, исполняемых Гильдией теней, делились на две категории: экономические преступления, связанные с деньгами, – как убийство Турдена, шарлатана, которого Жнец повесил в его собственной лавке, – и преступления на почве страсти, связанные с адюльтером, насилием в семье или любовным разочарованием.

Панама вступила в братство два с половиной года назад, и это был пятнадцатый раз, когда она наблюдала за тем, как ее наставник готовит и совершает убийство. За последний год, постоянно подталкиваемая Верховным мастером, который становился все жестче по отношению к ней, она собрала внушительное количество драконьих чешуек и оставила позади всех учеников по большинству дисциплин. Двадцать два трофея из камня, меди и серебра составляли ее коллекцию. Преподаватели не сомневались, что она выиграет ежегодную награду, предназначенную для лучшего ученика, – новенькую Режущую нить, качество которой было сравнимо с личным оружием Мастеров.

Однако Панама старалась не слишком хвастаться своими успехами перед товарищами, с тех пор как Джерис Таргам упрекнул ее в гордыне. Она также больше не радовалась своим достижениям в присутствии Хамара: требовательный полуэльфид никогда не хвалил ее за успехи, зато со злорадным удовольствием подчеркивал редкие неудачи, унижая тем самым перед учениками и Мастерами… чтобы задеть ее за живое и посмотреть на реакцию.

Это ничуть не мешало Панаме продолжать добиваться одобрения своего высокочтимого наставника. Она жила в ожидании хотя бы микроскопической искорки гордости, которую иногда различала в его разноцветных глазах в тот момент, когда выигрывала чешуйку в результате особенно напряженного упражнения.

Кроме как на тренировках, остальные ученики с ней не разговаривали. Завидуя ее привилегированным отношениям со Жнецом и нервничая из-за впечатляющего роста ее успехов, юные эльфиды за ее спиной пускали мерзкие слухи. Осознавая это, Панама старалась их игнорировать и пряталась за своими доспехами, шлемом и щитом. Дружбы с Винсом ей было более чем достаточно.