Книга Дар смерти, страница 128 – Анна Трисс

— Поэтому наказание нужно привести в исполнение немедленно, в твоем кабинете, – невозмутимо предложил Жнец. – По возвращении Мрак не сможет упрекнуть тебя за то, что ты принял решение в его отсутствие, потому что ошибки, исправленные братством, уже будут смыты кровью.

Старый Ястреб едва заметно кивнул, черты лица его осунулись, взгляд был уставшим. Казалось, на его плечи упал тяжелый груз. Он открыл ящик стола, в то время как Хамар начал покорно расстегивать свою кирасу.

Ошеломленная Панама перестала дышать, увидев, как длинный плетеный ремень разматывается до самого пола. Она тут же вскочила со стула и бросилась к своему наставнику.

— Верховный мастер, нет, прошу тебя! – воскликнула она, лихорадочно цепляясь за его руку. – Я хочу получить свое наказание! – Панама развернулась к Пеклу с безумным видом. – Он не должен быть на моем месте, Глава! Я могу терпеть боль!

— Да, мы знаем, что ты можешь терпеть боль и что твоя спина достаточно крепкая, чтобы выдержать тридцать ударов плетью, Панама, – солгал ей Жнец, легонько отталкивая. – Но это моя ошибка, а не твоя. Это мой контракт и моя инициатива.

— Но это я нажала на спусковой крючок арбалета! Я не могу тебе позволить…

Она замолчала, когда полуэльфид снял кирасу Тени и положил ее на стол Джериса Таргама, обнажив свой торс и спину с мощной мускулатурой.

На уровне лопаток, боков и живота его антрацитовая кожа была испещрена длинными тонкими, очень старыми шрамами, которые переплетались в абстрактные узоры. Увидев это, Панама испытала настоящий шок. «Великие боги, его уже пороли раньше!» – мысленно простонала она. Судя по зазубринам на шрамах, его стегали не обычной плетью, как у Пекла, а гораздо более жестоким инструментом наказания… усеянным шипами.

— Все будет хорошо, ученица, – заверил ее Хамар с расчетливой мягкостью охотника, пытающегося успокоить нетерпеливую борзую. – Тебе незачем переживать. Я не чувствую такой боли, как большинство людей: некоторые мои нервы уже давно потеряли чувствительность.

— Некоторые?

— Возвращайся в свою комнату, дитя, – вздохнул Глава, сжимая в кулаке кожаную рукоять. – Тебя это больше не касается.

Панама почувствовала, как от бессилия к глазам подступили слезы. Она еле сумела их сдержать. Нет, она не опустится до того, чтобы рыдать от отчаяния, словно маленький ребенок, неспособный контролировать свои эмоции. Ее Снежный Тигр принял на себя ее физические страдания, следует вести себя достойно проявленной им рыцарской доблести… Она взяла руку Хамара в свои ладони и поцеловала ее через перчатку в знак благодарности, затем направилась в двери.

Что-то заставило ее резко остановиться в метре от двери кабинета. Такое сильное чувство вины, что у нее перехватило дыхание и сдавило грудь. Бросить наставника в такой момент было бы подло, и Панама отказывалась так поступать. Она больше не маленькая девочка. Когда она обернулась, Жнец садился на стул лицом к спинке, положив на нее скрещенные руки и открывая обнаженную спину своему палачу.

— Позвольте мне остаться, – выдохнула Панама.

Обе высшие Тени одновременно повернули к ней головы. Главу, похоже, ее просьба застала врасплох. Верховный мастер несколько секунд вглядывался в лицо ученицы, после чего коротко кивнул.

В напряженной тишине она подошла к стулу наставника и опустилась рядом с ним на колени, положив дрожащие кулаки на свои бедра. «Не смей оскорблять его слезами. Уважай его и поддерживай», – мысленно приказала она себе.