Онлайн книга «Крик Алектора»
|
Сегодня в четвертом часу утра сирены грянули в тот момент, когда адресаты странного послания из-за иконного оклада, уже распределив в кабинете настоятеля окраинной Петербургской церкви Преображения поклажу по рюкзакам и сумкам, помогали священнику бережно пристроить и спрятать на груди довольно объемную дароносицу[67]. Все замерли, как громом пораженные. — Вот и все, – тихо сказала Василиса. – Не успели. А прятаться негде… В новом, только лет десять как освященном, будто игрушечном храме с синими стенами и бронзовыми куполами и правда, почти не было подвала, как и в ближайших хрупких новостройках, обреченных быть попросту сдутыми с лица земли, – а до метро минут пятнадцать только езды на машине. — Так просто? – наивно спросил Влад. – Раз – и все? Вот прям щас? Не может быть… Обе овцы с инстинктивной надеждой уставились на своего застывшего пастыря. Отец Петр набрал воздуха побольше и – взял себя в руки: — Ничего не будет. Не бойтесь. Это еще не то. Отец Герман знал, что делает, – («Интересно, я действительно верю в то, что говорю?» – параллельно спросил он сам себя глубоко внутри.) – В любом случае, деваться нам некуда. Бросайте все и идем к амвону, – он еще подумал, что лучше бы, если что, встретить судьбу в алтаре, как подобает сану, прихватив туда и верного алтарника Владислава, – но как было бросить Василису одну[68] среди трубящей, подобно архангелам, ночи в темной церкви, которая вот-вот превратится в прах? И его озарило – самым натуральным образом: — Слушайте, может, давайте, я вас обвенчаю по-быстрому? А то и правда, не ровен час – и того… во грехе предстанете… Ребята переглянулись и синхронно кивнули, продолжая испуганно есть глазами священника. Он метнулся в алтарь облачаться – и все это время отчетливо различал именно трубный звук с небес, звук, который мешался с прерывистым воем сирены и нес в себе не мелкий животный страх погибающей плоти, а величественную угрозу суда Божьего. Он вышел: — Готовы? – и начал безо всяких предисловий: – Слава Тебе, Боже наш, слава тебе… Блаженны вси, боящиеся Господа… Пока венчал – архангелы все трубили, брачующиеся едва дышали и двигались, как полупарализованные – а его охватило замечательное вдохновение: и за дьякона пропел, и за хор. Глашение труб небесных оборвалось только в самом конце, перед отпустом, и «Иже в Кане Галилейстей пришествием Своим честен брак показавый…»[69] отец Петр прочел уже в полной тишине, выдохнул, и добавил по-простому: — Вот и все. А вы боялись. — Внимание, граждане! Отбой воздушной тревоги! Отбой воздушной тревоги! – возвестил в этот миг бархатный мужской голос, каким только признаваться в любви. — Родители есть у тебя, Василиса? – спросил, что-то вспомнив, настоятель. – У тебя, Влад, знаю – мама. Позвони ей, скажи, что жив, и благословение родительское возьми на поездку… Ну, или напиши хотя бы, чтобы на сложные вопросы не отвечать… — А не слишком ли мы взрослые для этого? – резко спросила новобрачная. – Да и матери нет у меня уже года четыре. Рак. А с отцом не общаюсь. Он, сестра говорила, в Псков перебрался, подальше отсюда и от нас с сестрой. Дом ему там от кого-то перепал хороший… Не знаю и знать не хочу. В любом случае, в нашем регионе Псков сейчас не ловится. — Мы никогда не слишком взрослые для своих родителей, – мягко сказал отец Петр. – Моих давно нет, не то я позвонил бы… |