Книга Король драконов и Принцесса-Апельсин, страница 84 – Ната Лакомка

— Нет, – он отвернулся и свирепо махнул рукой.

Я ожидала, что сейчас в круг света выползет Тюнвиль со своей колдовской флейтой, но брат короля остался на месте, зато возле лодок началась какая-то возня, послышались мольбы и сдавленные проклятья, а потом слуги Рихарда выволокли вперёд мужчину. Ему сунули в руки лютню, и подтолкнули в спину, когда он хотел юркнуть обратно, между факелов.

— Мой менестрель, – громко объявил Рихард и нахмурился. – Играй, трень-брень. Повесели нас.

Даже здесь он был верен себе – придумал музыканту уничижительную кличку. Я успела пожалеть беднягу, но тут он затравленно оглянулся, и факелы осветили его лицо.

Кто-то из придворных Солерно тоже узнал менестреля, и ахнул удивлённо, да я и сама была удивлена. Неприятно удивлена.

— Какая встреча, – процедила я сквозь зубы. – Господин Подридо собственной персоной!

— Кто? – мгновенно насторожился Рихард.

— Подридо – господин Гниляк, – я со звоном бросила вилку на тарелку. – А что вы так удивились, ваше величество? Шутка удалась, поздравляю. Сплошное веселье.

— Вы его знаете? – соизволил он догадаться.

— А вы не знаете? – с издевкой произнесла я.

Менестрель пережидал наш разговор уже оставив попытки бегства. Он стоял в кругу света, прижимая к груди лютню, и мрачно глядел под ноги, не поднимая головы.

— Мне он сказал, что его зовут Ридо, и что он – бродячий музыкант, – пояснил Рихард. – Соврал?

— Соврал, – подтвердила я. – Это – младший брат лорда Либрандо Ламброзо, который так любезно сопроводил вас к нашему городу. На самом деле его зовут Полдридо, но жители моих деревень зовут его Подридо – Гнилой. Потому что нутро у него гнилое, так и воняет.

— При встрече он рассказал мне занятную историю… – начал Рихард, но я его перебила.

— Что я приказал выпороть его на площади? Пороли его, пороли. Долго и за дело.

— За принцессу? – уточнил король.

Я почувствовала, что краснею. Придворные смотрели на нас во все глаза, а короля, похоже, было не заткнуть точно так же, как проклятую семейку Ламброзо.

— За оскорбление, – ответила я коротко. – Этот гад… о, прошу прощения, ваше величество, – я в нарочитом смирении прижала ладонь к сердцу, – этот нехороший человек оскорбил лично меня. От поединка чести отказался. Пришлось действовать по вашей Правде. Желаете провести дознание, чтобы проверить законность приговора?

— Нет, поверю вам на слово, – буркнул король и мотнул лохматой головой в сторону Ламброзо. – Уведите. Потом с ним разберёмся.

Незадачливого менестреля подхватили под руки и утащили в лодку. Повисло тяжёлое молчание, веселье явно не задалось.

— А почему не играют? – рыкнул король Рихард, и музыканты с перепугу вступили вразнобой. – Всё с вами ясно, принц, – бросил он мне, избегая смотреть в мою сторону. – Ладно, празднуйте тут без меня. Устал.

Он поднялся, и к нему сразу же подошёл Тюнвиль.

Драконы зашептались, и брат короля быстро взглянул в мою сторону – холодным змеиным взглядом. Будто прикидывал, с какой стороны подойти, чтобы ужалить побольнее.

Как я ни храбрилась, вдоль позвоночника пробежал холодок.

Но Рихард уже шёл к шатру, на котором развевался королевский штандарт – чёрный дракон на жёлтом поле, а Тюнвиль отправился следом за братом, но через четверть часа вернулся.

Придворные к тому времени снова пили и пели, музыканты наигрывали одну мелодию за другой, а герцог Тюнвиль прошёлся в тени, избегая света, остановился за моей спиной, наклонился и шепнул мне на ухо: