Книга Король драконов и Принцесса-Апельсин, страница 81 – Ната Лакомка

Я смотрела на короля Рихарда, хотя лучше было бы презрительно отвернуться. Но, боюсь, в тот момент на него смотрели все. Солнце заливало песочный пляж, отчего он казался золотым. Синее небо – даже не с чем сравнить этот ясный, чистый цвет – и сапфиры померкнут на его фоне. И мужчина, который казался продолжением этого света, этой земли и моря, которое уступало небу голубизной, но превосходило глубиной и мощью. И то, что этот мужчина раздевался напоказ, показав сначала мускулистый торс, а потом – крепкие и прямые, как столбы, ноги, мощные ляжки и… кое-что ещё, что присутствует у каждого мужчины – я вдруг поняла, что так и должно было быть. Это так же естественно, как купаться в море голышом, а не в длинной рубашке и чепце.

Это была свобода – безумная, беспредельная, такая манящая и… недосягаемая для меня.

Только представить, чтобы я вот так же бесстыдно сбросила одежду при свете солнца… И ещё точно так же пританцовывала при этом, поводя бёдрами, словно намекая на любовные страсти… Нет, это невозможно!..

А для дракона – вполне обыденное дело.

Почему им позволено то, что не позволено людям?

Почему такая несправедливость? Это ведь они прокляты небесами, а не мы.

Дамы на берегу пришли в замешательство, когда король предстал перед ними голенький, как горошек, вылущенный из стручка, но постарались сделать вид, что ничего не заметили. Хильдика – вся красная – дрожащим голосом командовала музыкантами, которым полагалось развлекать его величество сегодня вечером. Но слушал её только старый флейтист, который был подслеповат на оба глаза.

Привязав лодку, я пошла к разбитым шатрам, а по пути сказала королю, которому слуги уже тащили рубашку и штаны:

— Постыдились бы, ваше величество.

— А вы завидуете, ваше высочество? – хохотнул он. – Или смущены?

— Я уже видел вас голышом, – пожала я плечами, – в бане. Завидовать нечему.

— Нечему? – поразился он. – Так сказать может только тот, кто превосходит меня во всём! Вы превосходите, принц? Может, покажете, что значит – королевский размер?

— Достаточно того, что вы всё показали, – скупо улыбнулась я в ответ. – Пойду, скажу поварам, чтобы занялись уловом.

— Мою рыбину пусть зажарят на углях! – велел Рихард. – И побольше масла!

— Насколько я помню, вы предпочитаете мурен, а не кефаль, – не удержалась я.

— Это была шутка, – объявил Рихард, забрав подштанники, что протянул ему один из слуг. – Вообще-то, я предпочитаю женщин. А вы, принц?

— А я предпочитаю баранину, – ответила я ему в тон. – Людоедством не промышляю, – и ускорила шаг, чтобы больше не слышать скабрезных намёков.

Солнце поднялось высоко, и придворные поспешили скрыться в тени шатров, потягивая охлаждённый лимонад и играя в карты. На перекус подали тончайшие ломтики окорока с овощами и пирог с засахаренными апельсинами, а повара уже жарили кефаль и заранее замаринованную баранину, орудуя возле огромных сковородок, от которых за десять шагов несло жаром, как из преисподней.

Хильдика сидела рядом со мной, но в отличие от меня сразу замечала – где закончились напитки, где люди заскучали, а где требуется появиться страже, чтобы не началась ссора.

Вино горячило кровь, и я с удовольствием выпила целый бокал охлаждённого белого – оно было жгучее, как солнце, и я довольно кивнула, снова подставляя бокал.