Книга Жемчужина дракона, страница 42 – Ната Лакомка

— Он не в себе, — пробормотала леди Ромильда, не глядя ни на кого из нас и втягивая голову в плечи. — Вино было плохим…

— Не сомневаюсь, матушка, что брат не хотел ничего дурного, — приветливо отозвался Тристан, поправляя сбившийся ворот рубашки. — Лучше бы ему сейчас прилечь, пока дядя…

— Что за визг? — раздался вдруг голос, который невозможно было спутать ни с каким другим.

— Ваше величество! — ахнула леди Ромильда и поспешно поклонилась.

Мы все поклонились, потому что в спальню вошел король Рихард, и вид у него был крайне недовольный. Король держал за шиворот Ланчетто — держал его легко, как котенка, и герцог переставлял ноги очень быстро, чтобы успеть ша широким шагом венценосного дядюшки.

Король Рихард отшвырнул Ланчетто к стене, и мать сразу обняла его, словно пытаясь защитить. Хотя защитить от короля-дракона не смог бы и чудо-рыцарь из сказки.

— Ну? — спросил король, обводя нас тяжелым взглядом.

В этот момент можно было позавидовать слепому Тристану, который единственный из нас держался, как ни в чем не бывало. На всех остальных, и меня в том числе, взгляд короля произвел самое гнетущее впечатление.

Мне пожелалось превратиться в диванную подушечку, чтобы затеряться где-нибудь среди простыней и покрывал, но именно на меня король посмотрел особо, сразу определив, кто был причиной раздора.

Герцог одернул камзол, встряхнул головой и, храбрясь, спросил:

— Почему вы отдали девицу де Корн Тристану, дядя? — он сорвался на фальцет и вынужден был прокашляться. — Вы ведь знали, что она понравилась мне. Я выбрал ее!

Господин Неро возник в дверном проеме тихо, как призрак и тут же отступил, стараясь не привлекать к себе внимания.

Тристан склонил голову к плечу, прислушиваясь к разговору. Милдрют, потирая скулу, встала рядом с ним, и он положил руку ей на плечо.

— Потому что я так решил, — сказал король тоном, не терпящим возражений. — Тебе достанется Божоле. Она — редкая красавица, и ее семья — одна из влиятельнейших в королевстве.

— Она — занудная вобла, а ее папаша — тот еще уникальный черт, — сказал Ланчетто сквозь зубы, но потом вздохнул, с видимым усилием смирил гордость, и сказал: — Хорошо, я женюсь на Божоле, но позвольте взять де Корн конкубиной.

— Конкубиной? — король прищурился. — Да, рыжие — самое то для конкубин. Твоя мать ведь тоже была рыжей, Нуччо? — прозвучало это с издевкой, и я не поняла, кому был задан вопрос.

Но все сразу затаились, будто король невзначай бросил камень в стоячее болото, и теперь из его глубин могло вылезти ужасное чудовище.

После недолгого молчания ответил лорд Тристан:

— У моей матери были белокурые волосы, ваше величество, — сказал он ровно, чуть кланяясь в сторону короля, — но мне не хотелось бы вспоминать о ней.

— И то верно, — согласился король.

— Что с девицей де Корн? — напомнил Ланчетто, который немного приободрился и теперь нетерпеливо потирал ладони, как будто уже рассчитывал схватить меня и увести.

Пока я раздумывала, уместно ли будет мне высказать свое мнение о том, где и с кем я хочу остаться, король повернулся к Ланчетто, уперев кулак в бедро и спросил:

— А что с ней? Ты не расслышал? Тебе — Божоле, а де Корн останется у твоего братца. Думаю, она сумеет его расшевелить, — тут он грубо захохотал, а я только стиснула зубы, переживая очередное унижение.