Книга Жемчужина дракона, страница 43 – Ната Лакомка

— Но дядя… — начал Ланчетто.

— Я сказал. Тебе еще раз повторить? — король произнес это не слишком громко, но герцога сразу припечатало к стене.

Да что герцог — у меня самой задрожали сердце и колени.

— Нам лучше уйти, — пропищала леди Ромильда, и на этот раз Ланчетто не стал противиться и позволил себя увести.

Послышались быстрые шаги, хлопнула дверь, и герцог с сопровождающими удалились. Король усмехнулся, похлопав лорда Тристана по щеке. Тот стоял, как каменный, но судя по лицу, королевская ласка его не впечатлила.

— Видишь, какой подарок приготовил для тебя любящий дядюшка? — сказал король Рихард, бросая на меня взгляд искоса. — Цени родственников! А три постели — ни к чему, — он сокрушенно поцокал языком. — Совсем ни к чему. Ну все, спокойной ночи.

Тяжело ступая, он ушел, и Милдрют, мимолетно погладив руку Тристана, поспешила запереть двери. Я сделала два шага и без сил опустилась на кровать. Нет, за такие волнения лавандового поля мало. И даже сундук золота — совсем ничтожная плата.

— Ложитесь спать, леди Изабелла, — сказал лорд Тристан, не оглядываясь. — Боюсь, пребывание здесь получилось для вас крайне утомительным.

— Это точно, — пробормотала я, укладываясь и натягивая одеяло до подбородка.

Вернулась Милдрют, загасила свечу, и больше никто не нарушал тишину замка. Я думала, что ни за что не усну, но через час или два усталость взяла свое.

«Подарок особого назначения от любящего дядюшки, — подумала я, уже засыпая. — Три постели — ни к чему. Он так хочет, чтобы я соблазнила его племянника?.. Или… — внезапная мысль обожгла меня. — Или он хочет поссорить братьев?..».

Тристан проснулся еще до рассвета, и тут же услышал шорох где-то в стороне, а потом голос Милдрют. Она говорила тихо, ласково, как обычно, когда будила его по утрам:

— Доброго дня вам, господин. Позвольте, помогу вам встать.

Он привычно оперся на ее руку, и Милдрют проводила его до ванной комнаты.

— Как же мне все здесь надоело, — сказал Тристан с усмешкой, пока Милдрют водила его от нужника к умывальнику.

— Приедем домой, и все будет проще, — утешила она его, начиная причесывать.

Можно было обойтись и без причесывания, но Тристан позволил ей это сделать. Милдрют орудовала гребнем, как священнодействовала, это было ее любимым занятием, и не стоило лишать ее удовольствия.

— Девушка еще спит? — спросил Тристан.

— Дрыхнет, как сурок, — хмуро ответила Милдрют — куда только делись ласковые воркующие нотки.

— Пусть спит. Она переволновалась вчера. Пьяный Ланчетто и разгневанный дядюшка — зрелище не для нежных девиц. Скажи кому-нибудь из слуг, чтобы разбудили ее через час и проводили к лодке, а мы с тобой пойдем вперед.

— А герцог? — напомнила Милдрют.

— Ланчетто — трус, если король сказал ему в лицо, чтобы забыл о леди Изабелле, он теперь не посмеет и взглянуть на нее, так что девушке ничего не угрожает.

Они вышли из покоев, чтобы не потревожить спящую. Тристан все прислушивался, пытаясь уловить дыхание девушки, но она спала тихо, как котенок.

Замок герцога в этот час был тих и пустынен. Только редкие слуги, которые, наверное, еще даже не ложились, попадались навстречу — скользили, как тени, стараясь не тревожить сон своих господ.

Тристан и Милдрюд спустились по лестнице в сад и пошли к воротам. И только тут Милдрют осмелилась спросить, прежде оглянувшись — не подслушивает ли кто: