Книга Поцелуй Спящего красавца, страница 100 – Ната Лакомка

Стефан спел колыбельную несколько раз, а потом долго смотрел на Брайера — такого нелепого в своём платье с располосованным лифом, заляпанным кровью.

— Это ведь фон Розен, — сказал Стефан задумчиво.

Я промолчала, сделав вид, что ничего не услышала, но он продолжал:

— Его имя под королевским запретом, но всё равно все помнят Сумасбродного фон Розена и его Сумасшедший квартет.

Не удержавшись, я скосила на студента глаза.

— Вы знаете, — слабо улыбнулся он. — Значит, я не ошибся.

— И что же вспоминают… о Сумасшедшем квартете? — спросила я, поглаживая Брайера по волосам.

— Чего только не говорят, — Стефан подбросил веток в огонь. — И как они победили людоеда, и как остановили войну, и как разбили вдребезги горящую звезду, которая должна была упасть на столицу. Всего и не упомнишь. Самое интересное, совершать подвиги у них получалось легко, играючи. И я считаю, что главная заслуга в этом — мастера. Он сумел сплотить вокруг себя лучших учеников академии — Симилу фон Беренгтон, Тедерика Вайса, Мертена Сапожника… Ну, теперь Мертен — граф Занфенлит, и никто не вспоминает о его низком происхождении. Но в академии ему приходилось несладко среди отпрысков благородных семейств. И только фон Розен стал его другом. Мастеру всегда было безразлично происхождение. Он смотрел только на качества.

— Судя по тому, что граф чуть не подстрелил вас и подстрелил Брайера, качества были так себе, — заметила я.

— Все ошибаются, — философски ответил Стефан. — В мире колдунов, вообще, не приветствуется дружба. До сих пор люди гадают, кем был фон Розен — великим колдуном, великим злодеем или великим простаком. Знаете, Маринетта, бывают такие люди, которые переворачивают жизнь всех, с кем им приходилось соприкоснуться. А бывают такие, которые переворачивают жизнь даже тех, с кем не были знакомы. Мастер — из их числа. Что бы о нём ни говорили, он перевернул жизнь всех жителей Швабена. И даже находясь в заколдованном сне, он не позволял, чтобы о нём забыли. Все помнили о зачарованном замке Запфельбург, что на берегу озера Форгензе, где спит великий и непонятный Брайер Хагеботьер Розен фон Розен. Придёт время — и он проснётся, и никто не знает, что произойдёт тогда. Хорошее, плохое — никому не известно, но что-то произойдёт, и жизнь снова круто изменится.

Я слушала его, размышляя о том, что Брайер и в самом деле обладал силой менять чужие жизни. Разве он не изменил мою? Даже когда я впервые увидела его портрет — разве это не изменило меня? Я жила рядом с портретом, полностью отгородившись от жизни. Пусть я убеждала себя, что всему виной мой папочка, который навсегда убедил меня в том, что мужчинам нельзя доверять… Но разве дело было не в том, что по сравнению с мужчиной на портрете реальные мужчины проигрывали сразу и окончательно? А теперь, когда я узнала Брайера по-настоящему, как можно любить кого-то другого?

Я вздрогнула от этой мысли.

Полюбить… Неужели, я — полюбила?.. Вот этого напыщенного, хвастливого, легкомысленного…

— За его парту в университете никто не садится, — Стефан снял вязаную жилетку и протянул мне, показывая, чтобы я укрыла колдуна. — А я взял и сел. Потому что хотел понять его. Мне казалось, если я соприкоснусь с теми вещами, людьми, с которыми соприкасался при жизни он, я разгадаю его. Пойму, как он внушал любовь всем вокруг себя. Как смог вести за собой.