Книга Поцелуй Спящего красавца, страница 103 – Ната Лакомка

— Лучше не бывало, — подтвердил он, поворачивая рыбу другим боком к огню.

— И раны от стрелы нет, — заметил Стефан, озвучив мои мысли.

— Как и не было! — подхватил Брайер.

— И рука в порядке, — тут Стефан проявил большую наблюдательность, чем я.

Брайер и сам удивился, оглядев свою руку.

— Ты смотри-ка, и правда — чистенькая, — он покрутил кистью, сжал пальцы в кулак, разжал. — Чудеса — не иначе!

— Думаете, чудеса? — спросил Стефан, поднимаясь на ноги.

— Да, — Брайер кивнул и подбросил в костёр пару сухих веток. — А знаете, мне снилась моя фея, — он произнёс это без обычного веселья, как-то задумчиво, и очень задумчиво смотрел в костёр. — Она снова пела мне… ту самую песню… А потом поцеловала и сказала, что мы навсегда будем вместе.

Я фыркнула и закрыла глаза. Потому что даже после излечения волшебным образом мозги кое у кого на место не встали.

— Наверное, она приходила ко мне, — продолжал колдун. — Почувствовала, что мне плохо.

Плохо сейчас было мне — от этих слов. Хотя… на что я надеялась? Что колдун за сутки позабудет о той, которая снилась ему сто лет? Наивная.

— Пойду, умоюсь, — сказала я, поднимаясь и возвращая жилетку Стефану.

— Речка вон там, — указал мне Брайер. — Берег песчаный, спустишься легко. Но далеко не забредай, Крошка. Даём тебе четверть часа, потом идём искать. И кто не спрятался, — тут уголки его губ лукаво задёргались, — я не виноват.

Я сделала пару шагов, когда Стефан сказал — громко и отчётливо:

— На самом деле, это я пел вам вчера, мастер. А поцеловала вас госпожа Маринетта.

— Что? — переспросил Брайер, помолчав.

— Похоже, у её высочества неплохие колдовские способности, — спокойно произнёс Стефан. — И явный талант в волшебном целительстве.

Я собиралась сохранить гордое королевское достоинство и удалиться к реке, но не смогла и уставилась на Брайера, ожидая, что он ответит. Пожалуй, я была больше колдуна удивлена заявлением Стефана по поводу моего явного таланта, но хотелось услышать слова благодарности и удивления от кое-кого, кто только и умел, что зубоскалить по поводу и без повода.

И мы со Стефаном их услышали.

Пару секунд Брайер разглядывал румяные тушки рыбы, снял их с огня, переложил на лист лопуха, как на большую тарелку, а потом посмотрел на нас со Стефаном и воодушевлённо сказал:

— Спасибо, ребята! От души спасибо! Я рад, что ты спел, а Крошка поцеловала. Потому что если бы было наоборот, и это ты бы меня поцеловал, сопляк, я бы точно помер.

— Очень остроумно, — похвалила я колдуна ледяным тоном и пошла к реке.

— Подождите, госпожа Маринетта, — остановил меня Стефан и повернулся к Брайеру с самым непримиримым видом. — Это — не благодарность. Девушка использовала целительную магию, и мне кажется, мастер, вы прекрасно понимаете, что это значит. Попробуйте поблагодарить ещё раз. Немного по-другому. Считайте это приказом.

Приказом? Студент решил приказывать вот этому вот столетнему колдуну-мальчишке?

Я чуть не расхохоталась, но Спящий красавец почему-то не спешил вставать на дыбы.

Парни буравили друг друга взглядами, а потом Брайер произнёс сквозь зубы:

— Почему это ты решил, что можешь мне приказывать? Кому было сказано увести Крошку в безопасное место? Ты увёл? Это ты меня должен благодарить. За то, что я тебя не взгрел, когда очнулся.