Книга Жена палача, страница 60 – Ната Лакомка

— Это неправда! – ответила я, краснея от справедливого негодования.

Какие злые слова! И я даже догадываюсь, кто начал распускать эти слухи!

— Неправда?! – напустилась на меня сестра. – А кто ездил в ту ночь в коляске фьера Сморрета? Боже… Боже… и еще скрывала…

— Она не скрывала, - оборвала её тётя. – Я всё знала, и это было сделано с моего разрешения.

— С вашего?! – взвизгнула Лилиана, схватилась за сердце и так побледнела, что мы с тётей бросились ей на помощь.

Усадив Лилиану в кресло, я поднесла ей воды, но сестра отказалась, слабо отмахнувшись.

— Как же вы… - стонала она, закатывая глаза, - как же вы… тётя… как вы позволили…

— К твоему сведению, - сухо ответила тётушка, - ту ночь мастер Рейнар провел в нашем доме. Лечил Клода. И благодаря ему твой дядя не остался калекой. И благодаря Виоль, конечно же, - она подбадривающее пожала мне руку. – А ты, Лил, вместо того, чтобы слушать и разносить сплетни, лучше бы вступилась за сестру.

— Даже не знаю, кто теперь способен вступиться за нее… - трагично заявила Лилиана. – Разве что сам король?

Я думала, что истерика сестры – самое неприятное, что меня ожидало, но на следующий день Сартен всколыхнуло новое потрясение – был арестован палач, мастер Рейнар. Говорили, что сам король приказал заключить его под стражу за оскорбление благородной форкаты. Имя форкаты официально не называлось, но тётя, прогулявшись до рынка, чтобы купить свежих бриошей, вернулась бледная, с дергающимся лицом, и велела мне не выходить на улицу и не подходить к окнам.

— Всё успокоится, - убеждала она меня. – Здравый смысл победит. А всё, что сейчас происходит – это безумие какое-то…

Это и правда казалось мне безумием. Как было бы хорошо вдруг проснуться, убедившись, что всё произошедшее было всего лишь дурным сном. Но тогда… тогда пришлось бы признать сном и то нежное рукопожатие в лунном лесу… и тот почти поцелуй…

Я старалась сохранять спокойствие, чтобы не расстраивать тётю ещё сильнее, но в душе моей бушевала самая настоящая буря. И когда Дебора доложила, что явился фьер Сморрет-младший и просит принять его, это оказалось последней каплей.

Тётушка была у дяди, и я выбежала навстречу гостю, жестом попросив Дебору уйти.

— Как вы посмели явиться сюда?! – начала я злым шепотом, наступая на Элайджа, который снял шапку и чопорно поклонился, увидев меня.

Губы его горестно искривились, а сам он изображал скорбное раскаяние.

— Это низко! Низко и недостойно благородного человека! – продолжала я. – Недостойно мужчины!

— Сожалею, форката, – произнес он так высокомерно, что у меня рука зачесалась наградить его еще одной пощечиной. – Я не должен был так поступать, но вы слишком жестоко играли моим сердцем…

Он считал меня виноватой в том, что совершил?!

— Не из-за меня, а по вашей милости пострадал невиновный человек! – бросила я ему в лицо.

— О ком это вы говорите? – спросил он с сарказмом, чем еще больше вывел меня из себя.

— О мастере Рейнаре, - сказала я, еле сдерживая гнев.

— Значит, себя вы пострадавшей не считаете, форката Виоль. А ведь я пришел, чтобы предложить вам путь к спасению.

Я тут же остыла, с надеждой уставившись на него.

Предложит спасение?..

Раскаялся и решил забрать донос, признав, что оболгал меня и сартенского палача? Но почему тогда пришел сюда, а не к королевскому дознавателю?..