Книга Королевская кровь. Книга 3, страница 203 – Ирина Котова

Боль не давала думать, не давала запустить лечение, плескала волнами по обожжённым ногам, по спине, щипала за открытые раны за лопатками, накатывала все с большей яростью, пока он снова не потерял сознание.

Очнулся все там же, в той же дурно пахнущей темноте. Тело регенерировало медленно, хотя кто знает, сколько он был в отключке? Может, минуту, а может и часы. Можно было бы уйти наверх, но кто гарантирует, что тот, в чьем теле он сейчас находился, выберется сам?

Пошевелил затекшими руками, ногами, стараясь не стонать от простреливающей боли, проверяя целостность сухожилий — могли и подрезать, чтобы обезопасить себя. Пол казался ледяным, или это он пылал жаром? Заражение крови, как минимум, ну и воспаление легких до кучи. Это если не считать множественных ожогов, рассечений, гематом и порезов. Похоже, били его долго и старательно, потому что один глаз почти ничего не видел, и нос был сломан, и губы были распухшие, с содранной кожей, и в ушах звенело. В груди царапало до спазмов, хотелось кашлять, и тело крутило, покрывалось потом, слабело — организм старался восстановиться и забирал последние силы.

Едва сдерживаясь, чтобы не провалиться в забытье, пленник все-таки смог нащупать Источник. Неожиданно слабый, мерцающий. Как всегда, ощутил ужас и бесконечную, раздирающую на части любовь, и снова накатила волна невыносимой боли, заставляющей корчиться, судорожно сглатывать сухим ртом комки запекшейся крови и терпеть обжигающие солью слезы. Кожа горела, будто ее натирали на терке, сердце заходилось в спазмах, и в горле жгло от поднявшейся желчи. Он терпел, сколько мог, слушая шаги в коридоре — только бы не заглянули, только бы дали ему время — пока его не начало тошнить. Дернул головой и снова потерял сознание.

Через два часа в камеру вошли трое. Услужливо горбящийся старик с факелом и ведром воды — ведро он поставил на пол, закрепил коптящий и потрескивающий светильник в кольцо на стене и стал разжигать жаровню. Тяжеловесный пожилой мужчина в странной кожаной одежде, темно-зеленой, будто пошитой из широких ремней, с коротким мечом на боку. Он подергал цепи, проверил кандалы, брезгливо поднял за подбородок голову заключенного, двумя пальцами раскрыл ему веко, присмотрелся, приложил руку к грязной горячей груди.

— Осторожно, тха Ранши, — тонким голосом остановил его третий, тощий, одетый в какую-то хламиду, — я бы не стал рисковать и приближаться к этой твари.

— Вы и не рискуете, почтенный Урухши, — презрительно ответил проверяющий. — Не перестарались мы? Третьи сутки в сознание не приходит.

— Крылатые твари живучи, — певуче сказал его собеседник, аккуратно устраиваясь на стуле и расправляя мантию. — А эта особенно. Ледяная вода быстро приведет его в порядок. Приступай, Тарту.

Старик, что-то напевающий и перебирающий инструмент на столе, взял ведро и с удовольствием окатил прикованного у стены человека. Тот задергался, закашлялся с сипом, затряс головой, поднял на присутствующих ошеломленный взгляд, быстро облизываясь — видимо, подыхал уже от жажды.

— Снова здравствуй, Охтор, — любезно проговорил тощий в мантии. — Время подумать у тебя было. Мы можем повторить наше развлечение, — он кивнул на старика, вернувшегося к жаровне и выкладывающего на нее тонкие железные пруты, — или ты все-таки согласишься нам помочь?