Книга Миссия в Сараево, страница 24 – Алим Тыналин

Умылся холодной водой из кувшина. Оделся. Спустился вниз, позавтракал в трактире напротив гостиницы. Кофе, хлеб, сыр, вяленая колбаса. Ел быстро, не задерживаясь.

Вышел на улицу. Быстро проверил хвосты, стряхнул возможных преследователей.

Когда убедился, что все в порядке, пошел к рынку. Купил в скобяной лавке моток пеньковой веревки, двадцать аршинов, толстой, прочной. Заплатил три кроны. Продавец, пожилой серб в фартуке, спросил:

— Для чего веревка?

— Привязать багаж на телегу, — ответил я. — Еду в дорогу.

Он кивнул, завернул веревку в бумагу.

Пошел дальше. В другой лавке купил железный крюк-кошку с тремя зубьями. Для лазанья по стенам, хотя продавец думал, что для подъема грузов. Заплатил две кроны.

У кузнеца на окраине заказал небольшую ломовую лапу, инструмент для выламывания камней и гвоздей. Кузнец, молодой боснийский немец, вытер руки о фартук:

— Когда нужно?

— Сегодня к вечеру.

— Будет готово. Три кроны.

Заплатил вперед.

Вернулся в гостиницу. Поднялся в комнату, спрятал веревку и крюк в шкаф.

Вышел снова и опять превратился в боснийского босяка. Пошел к тюрьме. Обошел вокруг, изучая. Боковой переулок пуст, как вчера. Окно второе справа, решетка проржавела. Стена старая, между камнями щели.

Присмотрелся к окну внимательнее. Решетка держится на четырех болтах, по углам. Два верхних болта сильно проржавели, видны ржавые потеки. Один нижний тоже. Четвертый, левый нижний, держится крепче.

Значит, нужно выломать три болта. Четвертый вылезет сам. Ломовая лапа справится. Если работать тихо и аккуратно.

Отошел от стены, вернулся на улицу. Прошелся вокруг квартала, запоминая. Три выхода из переулка, в сторону реки, в сторону центра, в сторону окраины. Выбрал маршрут отхода, через окраину, там темнее, меньше патрулей.

К вечеру я забрал у кузнеца ломовую лапу. Железная, тяжелая, удобная в руке. Плоский конец для подсовывания под гвозди, изогнутый для рычага.

— Крепкая работа, — сказал кузнец. — Долго послужит.

— Спасибо.

Спрятал лапу в мешок, принесенный с собой. Вернулся в гостиницу.

Вечером сидел в комнате, готовился. Проверил все снаряжение еще раз.

Все готово.

Завтра ночью. Все случится завтра ночью.

Проснулся я в девять вечера. Спал весь день, готовясь к ночи. Еще успел приготовить лошадей и отправить весточку контактам, которые дали мне Чирич и Артамонов. Они понадобятся потом.

За окном темнота, улица освещена редкими газовыми фонарями. Дождь кончился, но воздух влажный, пахнет сыростью.

Я встал с кровати. Зажег свечу на столе. Оделся в темную одежду: черные брюки, темно-синяя рубашка, старый пиджак без пуговиц. Ничего светлого, ничего, что может выдать в темноте.

Подошел к умывальнику. Зачерпнул ладонью воду, плеснул на лицо. Холодная, освежающая. Вытерся полотенцем.

Открыл шкаф. Достал приготовленное снаряжение. Веревку смотал в тугой сверток, привязал к поясу. Крюк-кошку засунул за пояс сзади, под пиджаком. Ломовую лапу в мешок из грубой ткани, мешок на плечо.

Складной нож в карман брюк. Спички в другой карман. Темный платок для лица в нагрудный карман.

Все готово.

Задул свечу. Открыл дверь, прислушался. В коридоре тихо, слышен храп из соседней комнаты. Хозяин внизу за стойкой, наверное, дремлет над книгой, как обычно.

Спустился по лестнице бесшумно, ступая на носки. Доски скрипнули один раз, я замер, подождал. Никто не вышел, не окликнул.