Книга Миссия в Сараево, страница 3 – Алим Тыналин

Нужно проверить. Проверить по-настоящему.

— Хорошо, — кивнул Чирич, отводя взгляд от Елены. — Я доверяю твоему мнению. Но сегодня мы дадим ему задание. Настоящее. Опасное. Посмотрим, насколько он предан делу.

Петар дернулся на табуретке.

— Какое задание? — спросил он хрипло.

— Сараево, — коротко ответил Чирич. — Твой брат.

Петар вскочил, подбежал к столу,

— У нас есть контакт в Сараево. Врач, работающий в тюремной больнице. Он передал сведения через связного. — Чирич постучал пальцем по картам. — Неделько жив. Держат в одиночной камере. Допрашивают. Австрийцы хотят узнать, кто еще стоит за убийством гауптмана Шульца. Выбить имена, адреса, связи.

— Он не скажет! — вскрикнул Петар. — Неделько не предатель!

— Знаю, — кивнул Чирич. — Но австрийцы умеют ломать людей. Пытки, изоляция, обещания помилования в обмен на информацию. Твой брат продержится неделю, может, две. Потом начнет говорить. Все говорят, рано или поздно.

Петар побледнел, опустился обратно на табуретку

— Что мы можем сделать?

— Узнать больше, — ответил Чирич. — Где именно его держат. В каком состоянии. Есть ли шансы на освобождение или побег. Для этого нам нужен человек, который может легально задавать вопросы.

— Журналист, — тихо сказал Владимир.

— Именно, — Чирич кивнул. — Соколов русский корреспондент. Он может приехать в Сараево, запросить интервью с тюремным начальством под предлогом статьи о политических заключенных. Австрийцы любят показывать, какие они гуманные. Может, дадут возможность увидеть Неделько, поговорить с ним.

Милош скрестил руки на груди.

— Это безумие, — сказал он резко. — Сараево гнездо австрийской контрразведки. Там их майор фон Урбах, он лично контролирует все. Если Соколов действительно русский агент, его засекут за день. Если он журналист, ему тоже не поздоровится, австрийцы арестуют по подозрению в шпионаже.

— Риск есть, — согласился Чирич. — Но вариантов нет. Мы не можем послать сербского студента, его сразу арестуют. Не можем послать кого-то из местных, Урбах знает всех наших людей в Сараево. Русский журналист наш единственный шанс.

— А если он откажется? — спросил Владимир.

— Тогда узнаем, насколько он предан делу, — пожал плечами Чирич.

Душан в углу застонал, прижав руки к животу. Его снова скрутило ломкой. Тело требовало опиум, которого не было.

На лестнице раздались шаги.

Все замерли. Чирич автоматически положил руку на рукоятку револьвера под пиджаком. Милош выпрямился, напрягся. Владимир встал с ящика, готовый к действию.

Шаги приближались. Медленные, осторожные. Кто-то спускался в подвал.

— Это он, — с облегчением прошептала Елена.

Чирич не ответил, продолжая смотреть на лестницу. В тусклом свете керосиновой лампы появилась фигура.

Александр Соколов. Серый костюм слегка помят, шляпа в руках. Лицо спокойное, но Чирич заметил, что его левая рука придерживает бок.

Русский спустился в подвал, окинул взглядом всех присутствующих. Взгляд задержался на Елене, всего на секунду, но Чирич это заметил. И заметил, как на лице Елены мелькнула тень беспокойства.

— Добрый вечер, — сказал Соколов по-сербски с легким акцентом. — Прошу прощения за опоздание. По дороге произошла небольшая задержка…

* * *

Я шел по улице Цара Душана, держась ближе к стенам домов, где тени гуще. Вечер опустился на Дорчол тяжелым серым покрывалом, принеся с собой влажный речной запах с Дуная, табачного дыма и чего-то жареного из ближайшей кафаны.