Книга Благородный вор, страница 49 – Алим Тыналин

А за столиком сидел мужчина лет тридцати. Тоже в крестьянской одежде. Глаза синие и лукавые. Длинная борода стелилась по столику.

— Вы чего это из дома забрались, субчики? — спросил мужчина. — А не как все порядочные люди, с улицы?

И указал на вторую дверь. Я вздохнул. Ну, конечно. Это и есть Ваньке-лодочник. К нему заходят с улицы. Знающие люди.

— Мы тут гуляли, решили в гости заглянуть, — объяснил я. — Говорят, у вас тут весело. Это же ты Ваня-Лодочник, мил человек?

Мужчина продолжал весело глядеть на нас.

— Может быть, и я, а может быть, и нет, — наконец, ответил он. — А вот только кто ты будешь, субчик-голубчик? Я тебя не ведаю. Первый раз узрел.

Так, это проверочка. Я подошел ближе. Хотя куда уже. Поглядел мужчине в глаза.

— Есть в городе такой человек. Хотя про него никто не слышал и не видел, — сказал я. — Зовут его Тень. Слыхали о таком?

Мужичок кивнул.

— О-о да, конечно, слыхали. Земля слухами полнится. Фартовый, очень фартовый. Это ты, что ли?

Я покачал головой.

— Я того человека не видел. Говорю же. Его никто не видел. Очень скрытный. Ото всех хоронится.

Мужик продолжал сверлить меня взглядом.

— Что же ты хочешь, субчик?

Я наклонился ближе.

— Митька Щедровитый. Он мне нужен. Ты, говорят, знаешь. Покажи путь-дорогу. Я в долгу не останусь.

Теперь уже бородач покачал головой.

— Не, так нельзя, субчик. Перво-наперво, нет его тут, Митьки. А потом, мне за это потом голову снимут. За длинный язык.

Я подумал. Мужик дело говорит. Я похлопал себя по карману.

— Давай сделаем так, Ваня. Я просто зайду к вам в Треисподнюю. Поговорить с людьми о сламе. А заодно и поищу, кого надо. Это уже не твои головные боли будут. Договорились? Я же говорю, в долгу не останусь.

Мужик помолчал. Я мысленно поклялся. Если не согласится, тоже устрою над ним экзекуцию.

— Ну что же, — медленно сказал Лодочник. — Раз так, почему бы не помочь добрым людям? Кто я такой, чтобы не протянуть руку помощи?

Я достал рублик. Но мужик погрозил пальцем.

— Я за такое даже не шевельнусь. Давай пять червонцев.

По нынешним меркам, большие деньги. Огроменные. Запросы неплохие у Лодочника.

Ладно. Деньги еще придут. А время дорого. Дороже, чем денежки.

Я отсчитал пятьдесят рубликов. Отдал посреднику. Он быстренько слизнул в карман.

— Вот это другое дело. Заходите, гости родные. Вы теперяча не субчики. Вы теперяча свои, родные.

Он отодвинулся назад. Стул скрипнул на досках пола. Повернулся, наклонился. Оказывается, за ним в полу имелся люк.

Ванька со скрипом поднял люк. Встал, указал вниз.

— Давай, идите быстрее.

В дверь, через которую мы вошли, кто-то постучал. Сильно и требовательно. Ну вот, это за нами.

Мы подошли к люку. Я заглянул вниз. Темно. Только далеко внизу слабый свет.

— Свечку возьмите, — Ванька сунул маленький восковый цилиндрик. — И давайте, живее, живее.

Я полез первый. Нащупал подвесную лестницу. Поставил ногу на ступеньки. Начал быстро спускаться.

— Ну же, давай, — поторопил Ваня. — Скорее, басурманин.

Тут же на ступеньки залез Рит. Тоже начал спускаться.

Почти сразу люк захлопнулся. В тоннеле темно. Я продолжал спускаться вниз. Пахло сырой землей. Вверху кряхтел Рит.

— Смотри, не наступи мне на ногу, — пропыхтел я. Рит не ответил. — Где заканчивается эта чертова лестница?