Онлайн книга «Винсент Иванович»
|
— Винни?.. Что тебе нужно? Опять прогуливаешь работу! Я извинился. Но, видимо, не слишком усердно. — Ты чего здесь забыл? — а дядюшка даже не потрудился открыть окошко. — Я тебя уже неделю не видел. Уж и позабыл, как зовут родного племянничка! Тогда я напомнил, что в прошлый раз дал ему денег. И что это дает мне моральное право не слишком‑то извиняться сейчас. На самом деле. — Ты… ты это… — родственник слегка покраснел. Все-таки это он должен был платить мне зарплату, а не наоборот. А я продолжил: — Дядя, это уже в прошлом. Но сегодня я снова не смогу стоять за твоим прилавком. — Что такое? — к нему вернулся дар речи. И он как будто стал чуть помягче. — Дела? — Да, случилась тут одна накладка. Одна «бандитская пуля», из‑за которой болит плечо. Это временно. Но временно я и работать не смогу. Томмазо Ла Руссо для порядку нахмурился. Осмотрел меня не менее придирчиво, чем военком на призывном пункте. Вроде не вру. Действительно бледен. А рубашка на плече слегка розовата из-за пролитой крови. Демонстративно вздохнул. Так и быть: — Спускайся в комнату через подсобку. Отдыхай пока. Я кивнул и молча отправился на поиски жилого помещения. Наверняка уже бывал здесь. И даже не раз. Осталось только поскрести по сусекам памяти. А именно — покопаться в воспоминаниях Винни. Да. Знакомая халупа. Но на первое время сойдет и она. Жилая комната — и без того тесная, да еще и с низким потолком. Старая кровать, старый телевизор на старой тумбе. Небольшая полка с книгами, в основном, потрепанными жизнью детективами в мягких обложках. Я упал на кровать как подкошенный. Боль в плече пульсировала в такт ударам сердца. И отчего-то не проходила. Как и сердце не переставало стучать слишком часто. Сон тоже не шел. Пришлось узнать, что там «кажут по ящику». Но то ли на окраине Бронкса не ловила половина передач. То ли не хватало напряжения в сети Нью-Йорка. То ли телевизор был слишком стар для всего этого. Но мне, с моим больным плечом, пришлось еще битую четверть часа возиться с самодельной антенной, перевязанной во всех местах изолентой. Вставать на единственный стул и подпрыгивать под потолок. Чтобы нащупать наконец устойчивый сигнал. И присобачить антенну к чему-нибудь на нужной высоте. Фух… По ящику показывали тупые американские ситкомы. Герои смеялись над разными глупостями, как будто наша жизнь — это одно большое развлечение. Потом было столь же глупое ток‑шоу. Ведущая с фальшивой улыбкой, состоящей из идеальных зубов, сообщала, кто из звезд изменил. И кому. Затем были новости. Репортаж о мафиозной разборке в одной из больниц Нью‑Йорка. Кадры с места событий: оцепление, полицейские машины, скорые. Я будто сам попал в телевизор! «По предварительным данным, в перестрелке погибли несколько человек, в том числе высокопоставленный член семьи Пистолоцци Аурелио Мастанджело», — диктор поспешил снять последние сомнения. Я выключил звук. Смотрел на экран, но не видел его. Перед глазами — тело Слона. И его странный застывший взгляд. Ковбой, которого прикончили еще до того, как я успел выбраться из палаты. Мастанджело, который умер у меня на руках. И тот человек в коридоре, которого застрелил я сам. Я убил человека. Эта мысль атаковала меня снова и снова. Как удары под дых. Из-за которых становилось трудно дышать. |