Книга Винсент Иванович, страница 120 – Алим Тыналин, Денис Нижегородцев

— Винсент Ла Руссо станет полноправным солдатом семьи Феррара, раз оказался не нужен Пистолоцци, — изрек он. — Надеюсь, дон Витторио не против? — тот все еще молчал. — А дон Альдо? — Сантини бросил взгляд и в другую сторону, на босса конкурирующей мафиозной организации.

Всеобщее молчание, судя по всему, означало согласие.

Я вдруг снова вспомнил «предсказание» Аурелио Мастанджело: «Думаю, из‑за нехватки людей тебя все же посвятят в солдаты…»

Старик ошибся только с бандой! В солдаты не Пистолоцци, но Феррара.

А хитроумный Сантини продолжал:

— «Дон Страпон» же отныне станет символом установившегося мира — ничейной территорией посреди зон влияния двух семей. Мы будем изредка здесь собираться, чтобы заключать подобные сделки! Прибыль же от клуба будет в равных долях идти в общий котел. К примеру, для того, чтобы полиция не слишком рьяно искала убийцу Аурелио Мастанджело…

Тишина в зале стала еще напряженное. Как будто у всех собравшихся отключили звук. Как в телевизоре с функцией «mute». Как в немом кино.

Наконец, Малыш поднялся с дорогого дивана из кожи элитного крокодила. Кажется, дон Альдо был не против сделки. Тем более, если она стала результатом его негласных переговоров с Феррара. И на данном этапе он уже добился своей главной цели — устранил внутреннего конкурента в лице старого Мастанджело.

Дон Витторио выглядел слегка ошеломленным. Но тоже не выказывал явного недовольства. И даже наоборот. Смотрел на свою правую руку, Сантини, с каким-то даже благоговением. Мол, ай да мозга, ай да сукин сын!

Главные боссы обеих банд ударили по рукам.

И все уже начали расходиться. Но вездесущий Лука Сантини снова подал зычный голос, призвав всех оставаться на местах.

Ну что еще? Столько уже пережито, и опять двадцать пять… Если честно, сердце снова ушло в пятки.

— Впереди посвящение в солдаты, — объявил Сантини во всеуслышание. А дальнейшее адресовал уже конкретно мне: — Ничего такого. Но после этого ты уже навсегда станешь «наш».

Фух… Об этом ли мечтал семейный психолог из Петербурга? Да и прежний соучастник, повязанный, сообщник, подельник клана Пистолоцции Винсент Ла Руссо, вероятно, мечтал совсем о другом!

Однако особого выбора у меня не было. Скажи спасибо, что живой, Винни! А там: солдат, капитан, консильери, младший босс, Крестный отец…

Церемония посвящения в солдаты семьи Феррара заняла ровно двадцать две минуты.

Я засек время, не из педантизма, а потому что иначе не мог отделаться от ощущения, что нахожусь на каком-то производственном инструктаже.

Пожарная безопасность. Охрана труда. Правила поведения на рабочем месте. Геннадий Иванович Рябов прошел через несколько таких за карьеру и не испытывал по этому поводу никаких иллюзий.

Здесь примерно то же самое. Только вместо инспектора по технике безопасности Лука Сантини с листком бумаги в руке.

Обстановка в задней комнате «Дон Страпона» была торжественной ровно настолько, насколько позволял интерьер, явно не рассчитанный на торжества. Круглый стол, несколько стульев, лампа под потолком с абажуром цвета слоновой кости.

На стене портрет Синатры. Разумеется, в итальянском заведении Нью-Йорка без Синатры на стене примерно как без солонки на столе. Пустота, неуют, нехватка чего-то важного.