Онлайн книга «Винсент Иванович»
|
После Панамы сразу перешли к событиям в Израиле и на Ближнем Востоке. Пятьдесят лет прошло, а ничего особо не поменялось. Премьер еврейского государства и президент исламского договаривались о заключении предварительного соглашения о мире. Но я слушал вполуха. Меня больше интересовало то, что происходило здесь, в Нью-Йорке, в той стране, гражданином которой я теперь являлся. А ведь в этом году распалась самая знаменитая панк-рок-группа в мире — Sex Pistols! После последнего концерта в Сан-Франциско ушел вокалист Джонни Роттен, а еще более знаменитый басист Сид Вишес чуть позже, в октябре, будет обвинен в убийстве своей подруги Нэнси и после заключительного наркотического трипа последует за ней же, в 21 год. Я все это знал. То есть знал будущее. Был своего рода провидцем. Однако никак не мог повлиять на развитие событий. На американской рок-сцене, так уж точно. Что же касается нас, бандитов… В голове потихоньку складывалась следующая картина. Конец 1970-х — время глобального передела рынка. Улицы Нью-Йорка и городов помельче уже наводнили наркотики, банды объединялись в мощные картели, итальянцев теснили чернокожие, азиаты, латиноамериканцы. Скажем, знаменитый Медельинский картель Пабло Эскобара уже наладил поставки запрещенных веществ в самые разные штаты Америки. Если до того колумбийский товар попадал в США окольными путями и небольшими партиями, которые курьеры перевозили в себе или в багаже, Эскобар со товарищи придумали доставку напрямую, с помощью частных самолетов. Идею подсмотрели у соседей, мексиканцев. А поскольку Колумбия примерно вдвое дальше, мафии пришлось купить целый небольшой остров в Карибском море, который стал перевалочным пунктом для авиации наркобарона. В воздухе витало ощущение перемен — опасных и кровавых, разумеется. Я вспомнил, как Джорджи, напарник Джоржи, рассказывал Винни о героиновой эпидемии: почти 20 процентов черного населения нашей страны сидели на игле, наркодилеры украшали обложки таких влиятельных изданий как «Нью-Йорк таймс», а полиция лишь разводила руками. Да, периодически проводились рейды, с экранов телевизоров политики объявляли наркоманию «врагом государства №1». Но здесь, на улицах, все было иначе. Я выключил телевизор и подошел к окну. Три дня… Три счастливых дня было у меня… Чтобы вернуть должок семье Пистолоцци. Иначе… Как-то даже не хочется проверять, что будет, если просрочить выплату. Анджела возникла в дверях, завернутая в одеяло. Волосы растрепаны, глаза все еще сонные. Я пока плохо знал ее, но уже почувствовал — моя девушка встала не с той ноги. — Опять смотришь эти дурацкие новости? — проворчала она. — Лучше бы помог мне с завтраком. Я попытался улыбнуться: — Конечно, дорогая. Сейчас все будет. Но ответ ее не устроил. — Что опять не так? Анджела скрестила руки на груди. — Если ты не скажешь словами, я вряд ли догадаюсь. Наконец, она заговорила. — Ты больной, Винни! Как-то это даже называется… Биполярное расстройство? Месяц назад орал и бросался на меня, как маньяк. А теперь: «конечно, дорогая, сейчас все будет!» Я вовремя остановился, чтобы не прочитать своей девушке краткий экскурс в историю психологии. Но так и не рассказал Анджеле, что то самое биполярное расстройство в России долгое время называлось маниакально-депрессивным психозом. |