Книга Винсент Иванович, страница 95 – Алим Тыналин, Денис Нижегородцев

Реакция Анджелы поразила даже психолога.

Она резко высвободилась из моих объятий. Запахнулась в одеяло. И как ошпаренная, выскочила из постели.

— Что? Что я сказал? Будь добра, поделись, что ты сейчас чувствуешь… — я попытался задействовать все свои профессиональные навыки.

— А ты не понимаешь⁈

— Не совсем.

— Из‑за тебя мне не выдали зарплату!

— Я не знал.

— А мог бы и догадаться!

Оказывается, после того, как Тони арестовали, Анджеле, работающей на него, не выдали «получку» за неделю.

И кто в этом виноват? Винни Ла Руссо, разумеется!

Это я заставил ее взять блокнот у Тони.

Я спровоцировал всю эту ситуацию.

Да и вопросом про Тони я сделал все, чтобы испортить ей настроение.

— Хочешь, я дам тебе недостающую сумму?

— Ты ничего не понял! — она отвернулась и оставшуюся часть ночи провела, не глядя на меня.

А я и вовсе не сомкнул глаз почти до самого утра.

В голове роилась туча мыслей.

Про Анджелу. Про Тони. Про семью Пистолоцци и Феррара. Про передел рынков и Кармине Галанте.

И утром лучше не стало.

Проснулся… от ударов по голове.

— Зараза, где и с кем ты был⁈ — Анджела сидела на мне и хлестала руками по моим щекам.

А я даже не сразу сообразил, что это не сон. Потому и потерял на время дар речи.

— С кем ты был, я спрашиваю⁈ — с этими словами она ткнула в меня чьим-то длинным светлым волосом.

Я смутно припомнил… девушку из Macy’s. Кажется, сотрудница универмага, которая упаковывала торт и цветы, была блондинкой.

Но доказать Анджеле что-либо было уже невозможно. Каким бы профессионалом я не был. И постоянные эмоциональные качели начали напрягать даже меня. Знающего о них все.

Уходя, я думал уже не о семье Пистолоцци. А о том, что у нас с Анджелой семьи как-то не получается. Она больше нуждается не во мне, а в психологической помощи.

Наконец я получил задание и от семьи Феррара.

Еще недавно они были нашими главными врагами. Да, в общем-то, ими и остались.

Только я по заданию консильери семьи Пистолоцци — Аурелио Мастанджело — внедрился в ряды конкурентов. И, по мнению старика, те вскоре должны были меня проверить.

Так и случилось. Только в отличие от Мастанджело, те предпочитали не выдергивать меня каждый раз на другой конец города. Но приходили сами. И неизвестно еще, что хуже.

Я бы предпочел лучше увидеть двух придурков. Тех, что следили за мной на улицах Бронкса. С «повесткой», предваряющей встречу со своим боссом. А не его правую руку, которая сама приперлась в мою скромную нью-йоркскую квартирку.

Проведать меня вдруг решил сам Лука Сантини. Правая рука дона Витторио Феррары. А по мнению некоторых — вообще главный человек, принимающий у них решения.

В прошлую нашу встречу он по большей части молчал. И лишь разглядывал меня исподлобья. Типичный стратег по складу личности. Ну или паранойял, как записал бы в своей записной книжке психолог Геннадий Рябов.

Правда, теперь Сантини вел себя несколько иначе. Его тактика заключалась и в том, чтобы вывести меня из привычной зоны комфорта.

Гангстер пришел без предупреждения и без звонка. Просто явился, как будто это его квартира, а не моя. Пистолоцци все же вели себя по-другому!

Я открыл дверь и увидел массивную фигуру Луки Сантини в дорогом пальто. Судя по всему, зарабатывали они тоже побольше, чем в нашей банде. Хотя и не совсем по сезону, но носили вещи, которые стоили больше, чем аренда моей квартиры за месяц.