Книга Возвращение домой, страница 148 – Джон Соул

— Ты хочешь спать вместе с Молли сегодня, шалун?

Собака бешено замахала хвостом и, влетев в комнату, прыгнула в постель Молли, устраиваясь рядом с девочкой. К облегчению Расселла, слезы в глазах девочки высохли.

— Можно ему поспать со мной? — спросила она. — Ну пожалуйста!

Расселл кивнул:

— Ну конечно. — Он наклонился, еще раз поцеловал Молли и почесал Бейли за ухом. — С условием, что вы будете заботиться друг о друге, хорошо?

Молли кивнула, обнимая Бейли за шею, а собака радостно лизнула ее в щеку, стуча по матрасу тяжелым хвостом.

Расселл выключил свет, закрыл дверь и спустился вниз.

Ну, хоть Молли и Бен выспятся сегодня ночью. Он был уверен, что остальные не заснут.

Луна низко висела над горизонтом, тускло освещая долину, но внутренность пещеры была погружена в бархатную темноту. Кевин Оуэн сидел на полу пещеры, прислонившись спиной к холодной стене, безразлично глядя в бледно-серую мглу за входом в пещеру. Его мозг был сконцентрирован на новых эмоциях, которые он заметил только сегодня. Вся пещера была заполнена звуками насекомых. Но сейчас они не сливались в монотонный шум, который обычно быстро покидал его сознание, сейчас он различал каждый звук отдельно и отчетливо.

Недалеко от входа в пещеру он слышал звуки сверчков, их музыкальная нота, казалось, служила маяком не только самим сверчкам, но и другим насекомым.

В противовес нежной мелодии сверчков, жуки издавали громкие щелкающие звуки, и с каждым этим звуком Кевин, казалось, видел, как они взлетают в воздух и затем падают вниз.

Он ощущал присутствие муравьев, ползающих по утрамбованному полу пещеры, хотя и не мог видеть их. Но ему казалось, что он слышит, как работают их челюсти, когда они находят остатки пищи на полу пещеры и утаскивают их в свои гнезда, скрытые под землей.

Но самым отчетливым звуком был, конечно же, звук пчел.

На почти подсознательном уровне он ловил исходившую от них вибрацию, на которую что-то внутри его отзывалось.

Впервые за время болезни неприятные ощущения в его теле утихли.

Зуд, ужасающий зуд, который пронизывал все тело, прекратился, и приступы лихорадки, продолжавшиеся почти беспрерывно в течение двух дней, наконец-то отпустили его из своих ледяных объятий.

Бриз, возникавший от постоянной работы миллионов крошечных крылышек, ласкал его кожу. И страх, бывший его постоянным спутником с тех пор, как он пришел сюда вместе с Джеффом Ларкином, наконец исчез. Он знал, что находится в том самом месте, куда всегда стремился.

Он пришел домой.

Кевин не знал, как долго он сидел, прислонившись к стене, как долго слышал только завораживающие звуки насекомых, окружавших его, так как его осознание себя как личности стало постепенно растворяться.

Он больше не был Кевином Оуэном. Роящийся организм, поселившийся в его теле, почти полностью подавил его личность, подчинив мозг и тело своим приказам и воле еще большего роя, частью которого он был.

Пока он сидел в темноте, в Кевине начало нарастать желание, первобытный инстинкт, которому он не мог не покориться.

Следуя указаниям, пришедшим неизвестно откуда, и которые, даже если бы он захотел, мозг не мог осознать, Кевин молча поднялся и направился к выходу из пещеры. Выйдя из пещеры, он остановился, не видя ничего вокруг.

Ночь, казалось, ожила.