Книга Возвращение домой, страница 158 – Джон Соул

Насекомые были повсюду, пчелы покрывали стены пещеры плотным сплошным ковром, их крылышки непрерывно вибрировали, обеспечивая поступление в пещеру свежего воздуха и поддержание постоянной температуры.

Тучи мошек парили в воздухе, отвечая на сигналы существа, непрерывно растущего в теле Джули.

Джефф Ларкин и Энди Беннет сидели по обе стороны от Джули, так же как и она, утратив контроль над собственным разумом, а их тела рабски следовали приказам новых хозяев, поселившихся в них. Они массировали тело Джули, их пальцы работали ритмично и нежно, выполняя роль рабочих пчел, обслуживающих матку.

Кевин Оуэн склонился над головой Джули, методично снабжая ее пищей из собственного рта и освобождая от необходимости жевать перед каждым глотком. Хотя его собственное тело неотступно и неустанно снова требовало пищи, потребности Джули были важнее, превозмогая его основные инстинкты. Поэтому он сам не сделал ни одного глотка.

Пол пещеры был покрыт несметными полчищами насекомых. Муравьи ползали по телам подростков, очищая их тела от продуктов выделения и омертвевших частиц кожи.

Вся долина была наполнена звуками насекомых, привлеченных феромонами, выделявшимися из всех пор тела Джули и ее дыхания.

Когда Луна достигла зенита и ветер стал смещаться к востоку, новая сила появилась в пещере, сила, принесенная теплым летним бризом, пришедшим из долины.

Джули пошевелилась, медленно поднялась.

Джефф Ларкин и Энди Беннет поднялись за ней следом, сопровождая ее с обеих сторон.

Когда Джули вышла из пещеры, Кевин последовал за ней, послушно и безвольно исполняя крошечную роль в великой мозаике жизни неведомого существа.

Четверо подростков вышли из пещеры и пересекли дно долины. Ковер из насекомых расступался, чтобы пропустить их, немедленно смыкаясь вновь вслед за ними, образуя сплошную массу.

Крылатые насекомые, пчелы и мошкара, осы и шершни, скопища москитов также покинули пещеру, повисая подвижной тучей вокруг Джули и ее спутников, пока они пересекали ручей и поднимались на холм на другой стороне, где их ждал Бейли, ощетинившись и рыча при виде этой странной формы жизни, медленно надвигавшейся на него, как единая сила.

Собака напряглась, принюхиваясь к бризу, и ее рычание превратилось в жалкое повизгивание, когда она ощутила опасность в воздухе. Но в миазме странных ароматов Бейли слабо различал запах хозяина, и знакомый запах не позволил ему отступить перед грозной волной неведомой жизни.

Напрягшись всем телом, он ждал, наблюдая за темной массой, закрывшей звезды и затмившей серебряный лунный свет. Он даже перестал скулить от страха, когда темная масса накрыла его, и только сделал шаг назад перед Джули и ее спутниками.

Джули наклонилась вперед, ее длинные ногти легко прокололи шкуру собаки и глубоко вонзились в мышцы тела.

Страшная режущая боль пронзила Бейли, вызвав последний визг страха и агонии, который был через секунду прерван ядом из ногтей Джули, достигшим его мозга и мгновенно парализовавшим нервную систему.

Огромная собака рухнула на землю, и, когда Джули удалилась, существа, жившие под землей, появились на поверхности и заработали челюстями.

За несколько минут муравьи, жуки и все стервятники, которых только могла извергнуть земля, закончили свою работу. От Бейли остались только кости, лишенные мельчайших частиц мышц и сухожилий, жира и кожи, они лежали на земле, сохраняя то положение, в котором были в момент смерти собаки.