Книга Фуга, страница 120 – Елена Ядренцева

— Это томатный сок, – сказала Джо, но никто ее не услышал.

— Отец ваш, значит, Приют основал, а вы его в город перетаскиваете?

Люди вставали с мест. Теряли тапочки, которые все-таки надели. Стискивали трости, ручки сумок, кончики собственных усов.

— Может, отец ваш перед смертью того, а? С ума сошел?

Джо чувствовала, как сила в ней просится наружу. Один выплеск – и все они замолкнут, побледнеют и уберутся из дома мастера навсегда. И никто никогда ее не тронет.

«Не трогай городских, – предупредил бы Рысь, – они дурные, но они не виноваты».

Гул нарастал, внутри и снаружи, и мастер что-то вещал ровным голосом, как будто разрезая гул на дольки, а Джо сжимала кулаки и вспоминала. Как Александр подружился с каким-то городским подростком, – тот пришел к ним в сад, и они вместе с Александром залезали на яблони. Подростка Рысь выпроводил с извинениями, а Александру долго что-то объяснял, не орал, говорил тихо.

— А что такого, если они дружат? – спросила Джо, и Рысь не фыркнул: «Все-то тебе расскажи».

— Нельзя, – ответил. – Мы для них опасны. Ты с его матерью объясняться будешь? Ну вот и я не буду.

И вот теперь Джо поняла, что Рысь говорил правду. Надо выбежать из прихожей, пока есть время, иначе сила зашибет других, это же не Приют, все загорится…

— Щепка, – попросил мастер, – успокойтесь, пожалуйста.

«Не успокоюсь».

Он встал за ее спиной, приобнял за плечи, и сила медленно улеглась. Джо снова могла видеть лица. Шум в ушах стих.

— Мы не пьем кровь, – сказала хрипло.

— Ну разумеется, нет, – отмахнулся мастер. Как же, наверное, он сейчас на нее злится. Но обратился при этом не к ней, а к горожанам – каким-то новым, отстраненным голосом: – Те, кто считает, что мой отец был сумасшедшим, наверное, не нуждаются в моих услугах?

Джо на его месте тоже бы их выгнала, но, видимо, по здешним меркам мастер сказал что-то неслыханное. Оскорбительное. Женщина, говорившая про кровь, медленно встала, бледная от ярости:

— Вы то есть нас отлучаете? Серьезно?

За ней встали другие, двое, трое…

— Не отлучаю, – сказал мастер, – не имею права. А опекать детей – вполне имею.

«Почему у него не дрожит голос, если ему ужасно страшно? Он же не знает, что говорить. Он делает вид».

— А я останусь, – сказал старик с тростью, – демон как демон. Девочка как девочка.

— Да и я останусь. Они у меня сдобу покупают.

— Это что, очередь теперь короче станет?.. Ой, чур я первая, меня ребенок дома ждет!

Не все в городе ненавидели Приют, но те, кто ненавидел, встали и ушли.

— Все расскажу Инессе, – бормотала женщина, – уж госпожа Инесса-то поймет… Уж у нее-то полномочия вполне есть…

Она шла к выходу, забыв снять тапочки. Мастер не окликал, смотрел вслед.

— Я потом сам к ней схожу, – объяснил зачем-то, – ко всем, кто ушел. Нельзя их оставлять одних, даже если…

«Даже если они хотят этого?»

Мастер вздохнул:

— Кто там следующий по очереди? Перерыв окончен.

Джо весь вечер просидела на кухне в углу и чувствовала на себе чужие взгляды.

В туалете пахло паленой бумагой. В последние несколько недель это был, кажется, самый привычный запах в Приюте. Рысь продвигался вдоль кабинок походкой вразвалочку, идиотской походкой вожака, от которой никак не мог избавиться.

— Ну выходи уже, а. Сколько можно?

Никто не ответил. Но никто и не заржал: «Чё потерял?» – а значит, Рысь на верном пути и найдет что ищет. Вернее, кого. Кто-то поиграл с силой, а теперь думает, что штраф его минует.