Онлайн книга «Фуга»
|
— Э, ну ты да или не да?.. – Здоровяк Говард пихнул ее в бок, чтоб не тормозила, и еще кто-то в футболке с морковкой протянул ей кепку с тысячей бумажек. Рысь стоял над душой и смотрел сочувственно, и Джо ужасно захотелось ему врезать. — Я тебя ненавижу. — Грустно слышать. Ну и как ей теперь быть? Все смотрят. Ждут. Скажут: «Щепка – слабачка». Ну а если не скажут – подумают, а в эту игру младших не берут, то есть почти не берут, если только иногда, и это же как испытание. И что теперь? Она выдохнула и цапнула бумажку, еще раз выдохнула, развернула, на коленке разгладила – и прочитала по слогам: — Детство, родители. Нет, вы серьезно? Видимо, серьезно. Один Рысь вдруг зачем-то предложил: — Ну хочешь – перекинь кому, сложная тема. Так, навскидку, небось и не ответишь… — Правда, ребят, что мы девчонке это… — Хорош, народ… Еще чуть-чуть – и это бормотанье сольется в гул и станет громче, громче, и тот же Говард хлопнет ее по спине, и во второй раз попадется легкотня… — Дайте мне этой штуки, что вы пьете. — Ты вот уверена? — Иначе же нечестно. Гул распался на ручейки, а потом смолк. Рысь плеснул из бутылки черную жидкость – проясняет память. Где Рысь это брал, Джо знать не хотела. — Глотаешь, закрываешь глаза, видишь, запоминаешь, пересказываешь, – объяснил Рысь вполголоса и протянул ей стакан. – Горькая штука. Вообще-то это лекарство, но регулярно потреблять не каждый сдюжит. — Это не выпивка то есть? — Говорю же, нет. — А она вредная? — Она вообще не для людей. Жидкость была холодной и горячей, как будто Джо пила чересчур крепкий остывший чай и подогретый мед вместе. Вдруг показалось, будто все вокруг течет, как глазурь с торта, как вода по улицам, темная-темная ледяная осенняя вода. Школьные дамы – отвратительные люди. А хуже всего, если одна такая приходит накануне старта года к вам домой – специально вечером, знает, что мама поздно возвращается, – и говорит: — С такими показателями этот год протянуть, хм… очень сомнительно. А сама-то мама школу давным-давно окончила, и дураку понятно, что это дама имеет в виду Джо. Это Джо вряд ли год протянет в школе. А Джо учиться вовсе и не хочет, Джо поступила бы в цветочную лавку по соседству и пропадала бы там с утра до вечера. — Сомнительно? – повторяет мама. – Уточните. Она только вошла; снимает перчатки, вешает мокрое пальто, приглаживает волосы. — Привет, – говорит Джо. Мама кивает. Если бы дамы Марины здесь не было, мама спросила бы: «Ты ужин приготовила? А полы вымыла? А зеркалам так и висеть заляпанными?» – но дама здесь, ставит на блюдце чашку, демонстративно игнорирует печенье в вазочке, и мама тоже садится за стол. Впереди долгий, скучный взрослый разговор. — Я видела показатели, – говорит мама, – и, на мой взгляд, они вполне приличные. Редкий момент – мама и Джо на одной стороне. Дама уйдет, и мама скажет: «Ты чего меня позоришь?» – но пока весь свой холод мама направила на кого-то другого, и как же это странно. Непривычно. Но даму Марину не сбить с толку: — Правда? А поведение вы учитываете? Черт, поведение. Джо вырвала ту страницу, если честно, потому что какая разница? Ну подралась. Ну буркнула что-то господину разъясняющему. И когда надо было с кем-то рисовать картину, нарисовала сама, свою, отдельную. Потому что никто не хотел быть с ней в одной команде, а она с ними – тем более. |