Книга Мальчик и его маг, страница 82 – Елена Ядренцева

Я вклинилась, хотя наизусть уже знала, что Шандор ответит:

— Поэтому ты решил терпеть?

— Поэтому я буду терпеть, пока он не поймёт.

— А если он никогда не поймёт?

— А вот для этого нужен Ирвин.

— Для чего я нужен? — Ирвин смотрел даже не зло, скорее изумлённо. — Ты снова мне наврёшь? Ты врал всегда?..

Ирвин так хотел, чтобы Шандор сказал «нет», что даже я расслышала мольбу. «Убеди меня, что не врал, прижми к груди, верни обратно в тот мир, где ты — точно за меня».

— Не врал. — Шандор сидел у кровати на полу, и на его лицо падала тень. — Но многого не говорил. Так нужно было.

— Кому нужно?

— Тебе, в первую очередь.

— Да как ты можешь знать, что там мне нужно, если не спрашивал? Мне нужно, чтоб ты за меня подвергался допросам, или что?

— Милый мой, если б Шандор за тебя не подвергался, ты рос бы здесь, и, уж поверь, тебе бы это не понравилось.

Иногда мне казалось, что Яну я не видела сто тысяч лет. Мне было легче — я была в лесах, мы все были в лесах, такие странные. Мы сбежали от Арчибальда и фактически несли его же ценности. Покой, порядок. Не обязательно заставлять людей кружить по лесу несколько часов, можно минутами. Не обязательно никого, к примеру, есть. Я балансировала, конечно, как и Шандор, на две стороны, «девчонка Арчибальда», «из лесных» — и там и там меня сторонились, но всё-таки слушались — и всё это было в тысячу раз легче, чем Яне день ото дня просыпаться во дворце и понимать, что ничего не изменилось. А дворцу нужен кто-то королевской крови, а Ирвин — маг, а Яна — не совсем. Шандор таскал ей всякие отварчики и иногда даже умудрялся рассмешить, но Ирвину он подарил незнание, а Яне — нет. Ирвин ведь до последнего момента, до встречи с Илвесом или до нынешнего дня, упорно был уверен, что свободен.

Ирвин сказал:

— Я не просил, вообще-то.

— Куда просить, тебе и было-то пять лет.

— Ну не ссорьтесь, пожалуйста. — Шандор встал. — Ирвин, хочешь на меня обижаться — твоё право, но сперва нужно завершить то, зачем мы сюда пришли. Ваше величество, — он подошёл к Яне, взял за руки, и та дёрнулась, но не выдернула, — вы пострадали, может быть, сильнее всех. Я это знаю. Когда Ирвин займёт трон, вы сможете идти куда хотите.

— Ну-ну, а если я никуда не хочу? — Она смотрела сверху вниз, Катрин смотрела так же, и я впервые подумала, что в лес Яна вошла бы как королева, а не как товарищ. — Если я позабыла, что вообще есть в мире, кроме дворца? А с братом-то, конечно, — она затягивала ремешок на сапоге, и кожа шла складками, — с ним-то вы возитесь, почему нет, он же ребёнок. Может, я не хочу, чтобы он выиграл. Может, я хочу править вместе с Арчибальдом и стоять у подножия его трона с хлыстом наперевес, и что тогда?

Яна спрыгнула с подоконника, как будто уже собиралась защищаться. Ирвин, который за всю жизнь ни с чем страшнее злости Шандора ещё не сталкивался, хмурил брови, будто чего-то не расслышал.

— Ваше величество.

— А имя всё, закончилось?

— Ваше величество, — я и забыла, каким он мог быть занудой, — не притворяйтесь хуже, чем вы есть. То есть можете притворяться, если вам угодно, но не думайте, что обманете по крайней мере нас двоих.

— Троих, — прокашлял Илвес с подоконника. Выглядел он не очень — блеск померк, чешуйки с шубы потускнели и осыпались. Сама шуба как будто осознала, сколько ей лет, и вся обвисла. Никогда не видела грустной шубы. Никто, видимо, не проголодался, а вот я ещё как, поэтому достала из сумки бутерброд с ветчиной и принялась жевать. Все проводили этот бутерброд такими взглядами, будто я чавкала им, не знаю, на похоронах.