Книга Мальчик и его маг, страница 86 – Елена Ядренцева

— Ты что, действительно к нему привязан? Правда? К Шандору? Мне кажется, ты очень плохо его знаешь.

Это вы плохо его знаете. Это я спрашиваю. Даже если я плохо его знаю, вы всё равно не можете его мучить. Тогда я, кажется, впервые в жизни захотел стать реальным королём: чтоб первым делом лишить твоего опекуна силы. Может быть, вот за этим нужна власть — чтобы мочь защитить. А он сказал:

— Позволь, я покажу.

Я сказал:

— Нет.

Но он сказал:

— Что с твоей верой станется от пары картин? Если Шандор и вправду так безгрешен, тебе нечего бояться. Посрамишь меня.

Я сказал:

— Нет же.

И тогда твой опекун сотворил в воздухе картинку, не спросясь. На ней на тебя пока ещё отдельными камнями обрушивался чёрный потолок. Я замер, хотел отвернуться, убежать, но камни на картинке начали двигаться, потом я услышал голоса, а потом оказалось — я внутри.

— Не даёшь дворцу крови, вот он и трясётся, — Арчибальд пожал плечами, как делал сотни раз до этого. Ты очень глуп, но это не мои проблемы. Вырастешь — поймёшь. — Стены действительно подрагивали, как будто где-то рядом билось гигантское сердце.

— Я не дам больше крови ни за что на свете, — Шандор стоял у алтаря, но не ложился, — должен быть другой путь. Не может быть, чтоб не было.

— А ты сегодня косноязычен. Не дури, ложись.

— Нет.

— Ты не заболел?

— Нет, я здоров.

— Ты понимаешь, что падёт дворец — падёт и весь мир? Дворец — сердце его?

— Вы ошибаетесь.

— Да кто тебе сказал?

— Илвес сказал. Катрин сказала. Есть другой путь.

На них дождём пролилась каменная крошка, и Арчибальд рассеянно отряхнул щёку. На ладони осталась кровь, и Арчибальд уставился на пятнышко:

— Да ты что…

Шандора мелкие камешки пока что огибали, и так он и стоял в контуре из них. Не двигался, ждал. Как будто ему стало нечего терять. Он вскинул голову, в кои-то веки глядя прямо.

— Я прочитал, как нужно обращаться с магами, и там не говорится «взаперти». Там говорится «вдали от людей». Я мог жить в лесу и с отцом всё это время. «Юность маг должен провести вдали от людей, чтобы лучше чувствовать мир». Вы меня обманули даже в этом, и вы не можете меня заставить. Я отказываюсь.

— Заставить я тебя вполне могу. Выйдет довольно унизительно. Ты точно хочешь?

Арчибальд поднял руки, чтоб хлопнуть в ладоши, но вдруг упал, будто его с силой толкнули. Шандор стоял набычившись.

— Мне всё равно теперь. — Арчибальд покачал головой, попытался встать, но его снова толкнули на пол. — Катрин уходит. Вы же знали, что уйдёт?

Арчибальд снова попытался встать. Снова толчок.

— Ты не можешь не понимать, — Арчибальд устроился на полу и продолжил как ни в чём не бывало, — что, сражаясь со мной, сражаешься с собой. Я надеюсь, ты отдаёшь себе отчёт? Пока ты тут невинно проверяешь силы, время уходит. Давай же — ты в последний раз дашь кровь, всё стихнет, переход случится, я отдам тебе вожжи, ты найдёшь ученика.

— Я ни за что не буду обращаться с ним как вы.

— О, поверь, все так говорят.

— И я не дам крови. Вы мне врали, и всё работает не так. Всегда не так работало.

— Да ну, а как же тогда?

Арчибальд встал с усилием, раздвигая ладонями воздух, будто воду, и Шандор сделал шаг назад. Арчибальд, наоборот, шагнул к нему, заговорил терпеливо, как всегда, когда речь шла о том, что он считал неизбежным: