Книга Мальчик и его маг, страница 92 – Елена Ядренцева

Пока он выгонял из речи Шандора, Марика припечатала:

— И чего только не придумают. Новенький, да? — покачала головой и медленным шагом двинулась вверх по лестнице. Ирвин попробовал пойти за ней, но не смог даже ногу от ступеньки оторвать. Марика снова покачала головой: — Про всё, про всё можно шутить. Про нас-то зачем? Идиоты мелкие. Мог бы сказать, какая я неловкая, или охвостье Арчибальда, или что ещё.

В детстве Ирвин не понимал, как это так: почему Шандор одновременно смеётся и трясётся, будто плачет или вот-вот заплачет. Он смеялся без звука и повторял в паузах:

— Ничего, Ирвин, это ничего, — и плечи тряслись, и Ирвину хотелось их погладить, но он не осмеливался.

А сейчас сам он рассмеялся точно так же: тихо, будто только один он понимал шутку, и от этого становилось ещё смешнее. И сказал:

— Господина Арчибальда.

— Когда говорят про охвостье, господина почему-то опускают. Кыш с глаз моих и не подходи больше. Марика я друзьям, а всякой мелочи — госпожа старшая вестовая, уж запомни как-нибудь.

Ирвин мог что угодно прозакладывать, что сегодня она будет пить из своей фляжки. Его в кухне ждали кефир, вода и четвертинка свёклы — тут требовали обязательно съедать что-нибудь красное. Сосед проснулся, спросил:

— Снова шлялся где-то?

— Да, — сказал Ирвин, — шлялся, — и уснул без снов.

— Что-то не так. Было какое-то условие, на котором я был послушен, и теперь его нет.

— Да что ты говоришь.

Арчибальд медленно качал головой, но Шандор точно помнил — что-то было. Зачем-то ведь ему понадобился дом посреди леса — зачем, если он сам днюет и ночует во дворце? Что-то его держало все эти годы, что-то важное, нужное, что-то такое…

— Вы что-то стёрли у меня из памяти, да?

— Ничего не буду говорить на эту тему. Хочешь — вспоминай.

О, значит есть что вспоминать. Почему-то некстати вспомнился мальчишка с курицей — новенький Ирвин. Он нарывался нещадно — никого не именовал господами, превращал камни в птиц и обратно и вечно выглядел так, будто что-то потерял.

— Кто тебя учил?

— Не знаю, господин маг. Это сложный человек.

Шандор привык куда-то спешить — будто кто-то его ждал. Привык приносить сказки, шутки, вкусности, истории. Но приносить кому?

— Господин маг. Господин маг. Можно я сразу это скажу триста тысяч раз?

Новенький не боялся ничего. Ни Арчибальда — только фыркнул «ну конечно», ни самого Шандора, хотя уж Шандор искренне старался внушать ужас. Больше боятся — меньше сделают глупостей. Вообще Шандор надеялся, что Арчибальд вскоре вовсе передумает собирать детей со всего королевства, что за глупости, но пока тот был несгибаем. Кто же, что же…

Под вечер пришла Марика, сказала:

— Странно так. Будто я по кому соскучилась, но вспомнить не могу.

Она сидела на подоконнике и смотрела в сумерки. Обычно сам Шандор сидел так в комнате у Яны, но сегодня всё было наоборот.

— Ты не хочешь пойти домой?

— Да не знаю, что делать, там пусто как-то. Отец десятый раз рвётся увидеться, а мне на что он? Маму бросил сто лет назад, а теперь ну конечно, объявился. Дочка — жена главного мага, это вам не шуточки.

— Да он сперва даже не знал, что ты моя жена.

— Теперь-то знает.

— У тебя так много родственников?

— Ой, кто бы говорил, ты вовсе своего не искал.

— Нет, я искал. Просто он завёл другую семью, память-то ему Арчибальд ещё когда стёр. Ну я не стал врываться, для чего бы мне.