Книга Плохие вести от куклы, страница 49 – Джеймс Хэдли Чейз

Проснулся он от пинков под ребра. Не то чтобы даже особо сильных пинков, но все тело трясло от боли.

— Просыпайся, урод! – сказал Рейгер, не переставая пинать. – Что, теперь не так крут?

Феннер собрал последние силы, развернулся на звук голоса и протянул руки. Он нащупал ноги Рейгера, обхватил их и дернул. Рейгер придушенно хрюкнул, попытался удержаться, но завалился назад. Он рухнул так, что всю комнату словно тряхнуло. Феннер с мрачной решимостью пополз к нему, но Рейгер пинком оттолкнул его и поднялся. Лицо его исказила холодная ярость. Он склонился над Феннером и схватил его за грудки, приподнял над полом и как следует приложил. Феннер тоже пытался его ударить, но Рейгер еще раз приложил его об пол, потом еще два раза. Феннер обмяк. Рейгер отошел, тяжело дыша.

Вошел Карлос и застыл на пороге.

— Ты чего, так развлекаешься? – спросил он сквозь зубы.

Рейгер обернулся:

— Слышь, Пио, этот тип слишком ретивый – я решил его немного смягчить.

Карлос подошел к Феннеру, пошевелил его ногой и посмотрел на Рейгера:

— Я не хочу, чтобы он загнулся. Мне нужно кое-что узнать, – например, зачем он явился из самого Нью-Йорка, зачем втерся в нашу компанию. Это странно, и мне это очень сильно не нравится.

— Ага. Думаю, мы заставим его заговорить?

Карлос посмотрел на Феннера:

— Пока он не в той форме. Попробуем позже.

Они вышли.

Феннер пришел в себя некоторое время спустя. Было такое ощущение, будто в голове железная колотушка. Он открыл глаза – и вся комната слилась в одно сплошное пятно. Он в ужасе закрыл глаза, цепляясь за крохи рассудка.

Какое-то время он полежал так, потом снова открыл глаза. На этот раз стены плыли медленно, и ему уже не было страшно. Он пополз на четвереньках и ухватился за дверную ручку. Дверь была заперта. У него осталось лишь одно отчаянное желание: ничего им не рассказывать. Они так долго били его по голове, что он ничего не соображал и больше не осознавал терзающую тело боль.

Он подумал: нужно что-то предпринять. Они будут продолжать, пока не убьют его. Потом он вспомнил, что они сделали с китайцем, и похолодел. Этого ему не вынести, подумал Феннер. Нет, если они применят те тиски для пальцев, он точно сдастся. Глаза его вспыхнули, и он потянулся к пряжке ремня. Расстегнул и вытащил ремень, потом неуверенно поднялся на ноги, опираясь одной рукой о стену.

С преувеличенной осторожностью он протянул длинную полоску кожи через пряжку, потом надел петлю на шею и туго затянул.

«Надо бы найти гвоздь или крючок и закрепить другой конец», – сказал он себе и прошел по комнате, осматривая голые стены. Сделал полный круг и снова остановился у дверей. «И что теперь?»

Он стоял, повесив голову на грудь, с болтающимся на шее ремнем, потом еще раз обошел комнату, но стены были совершенно голые. Ни окна, ни крюка – только лампочка на потолке, но до нее не дотянуться.

Он подумал, что, возможно, сунув ногу в петлю на другом конце ремня, сможет удушить себя, но решил, что на это ему не хватит сил. Он снова сел на пол и попробовал думать. Колотушка внутри черепа все не унималась, и он обхватил голову руками, раскачиваясь в такт ударам.

Потом он сообразил, как это можно сделать. «Похоже, я несколько отупел». Он на четвереньках подполз к двери и обвязал ремень вокруг дверной ручки. Если лечь лицом вниз, то удастся удавиться. Не быстро, конечно, но загнуться вполне реально.