Книга А что же будет со мной?, страница 11 – Джеймс Хэдли Чейз

— Этого я не знал.

— Он чудесный человек, – сказала Пэм. – Он рассказывал мне о тебе. Считает, что и ты тоже чудесный человек. Он очень тобой восхищается.

— В самом деле?

— Ты нужен ему, Джек. Берни так одинок. Он плохо ладит со здешними уродами. Он все время спрашивал меня, как я думаю, возьмешься ли ты за работу. Он очень боялся, что ты ему откажешь.

Да, все прозвучало складно, но что-то в ее речи подсказывало мне, что кто-то отрепетировал с ней все реплики.

— Я никогда не отказал бы Берни, какой бы ни была работа.

Она подняла ногу и принялась рассматривать ее.

— И вот ты здесь… что лишь подтверждает твои слова. – Она опустила ногу и улыбнулась мне.

— Вопрос: надолго ли? Здесь нет для меня работы, детка. Стройкой занимается Тим.

— Берни хочет, чтобы ты присматривал за ним.

— Я знаю. Он мне говорил. За Тимом не нужно присматривать. – Я загасил сигарету. – Что еще тебе рассказывал Берни?

Она посмотрела на меня пустым взглядом, который у женщин означает, что они не желают продолжать разговор.

— Он просто хотел, чтобы ты был с ним рядом, вот и все.

— Ты говоришь так, словно ты его доверенное лицо.

— Именно так. Бывают дни, когда нет полетов. Эссекс же не все время в воздухе. Мы с Берни сдружились. А Джин ему не нравится. Он так одинок.

— Но ты же не хочешь сказать, что он готов платить мне из своего кармана только за то, чтобы я составил ему компанию?

— Примерно так и есть, Джек. Надеюсь, ты останешься с ним.

— Думаю, мне лучше поговорить с ним самим.

— Поговоришь.

— Он, кажется, боится лишиться работы.

— Все боятся. С Эссексом трудно поладить, а с миссис Эссекс – еще труднее.

— Так есть еще и миссис Эссекс?

Пэм сморщила носик:

— Тебе повезло, что твой работодатель – Берни. Да, миссис Эссекс есть… дражайшая Виктория. Надеюсь, ты никогда с ней не пересечешься. Другую такую стерву еще поискать. Все боятся ее до одури.

— Неужели все настолько плохо?

— Да. Стоит тебе разок не так повернуться, и миссис Эссекс укажет тебе на дверь. Мужа она держит на коротком поводке. Да, Эссекс – скотина, полная самомнения, но у него хотя бы имеется повод для самомнения. Но Виктория! Она просто выскочка, всего лишь красивое личико и тело, испорченная, избалованная сучка, которая куражится над теми, чье благополучие зависит от денег Эссексов.

— Да она милашка.

— Именно. – Пэм засмеялась. – Держись от нее подальше. Что ты делаешь вечером? Не хочешь сводить меня на ужин? У меня «остин-мини». Можно съездить в город в морской ресторан. Как тебе?

— Класс, – сказал я. – А теперь уноси отсюда свои прелести. У меня работа.

— Ну не в первый же день, Джек. Это всегда плохо кончается. – И она обвила меня руками.

Ресторан «Л’Эспадон»^[1], декор которого явно был слизан с парижского «Рица», стоял прямо на причале. Четыре гипсовые раскрашенные рыбы-меч и рыболовные сети украшали стены. Столики, освещенные электрическими свечами, стояли довольно далеко друг от друга, и можно было вести приватные разговоры без риска быть подслушанным.

Пэм нарядилась в какое-то длинное, до пят, одеяние, перехваченное на талии серебристым ремешком с пряжкой в виде змеиной головы.

Она выглядела просто сногсшибательно. Метрдотель заскользил к ней, скаля зубы в той широкой, дружелюбной улыбке, какую метрдотели приберегают только для любимых клиентов. Она сказала ему что-то, чего я не разобрал, и он, взмахнув рукой, повел нас к столику в дальнем конце, перед которым стояло два шикарных плюшевых кресла и откуда открывался вид на весь ресторанный зал.