Книга Детективы с кладбища на 13-й Аллее, страница 121 – Арабелла Грим

После этого Элоиза начала обход. Она шла молча, будто на грани между сном и явью, и часть ее сознания была в покое, а часть – в тревоге. Издалека она наблюдала за Гонзагом – маленьким ярким пятном, мелькавшим среди белесой пелены, которая превращала кладбище в почти сказочный мир. В такой ранний час посетителей почти не было, поэтому пес бегал без поводка.

Она уже собиралась свернуть на 6-ю Аллею, к могиле Мамы Но, как вдруг из глубины кладбища донесся тревожный лай.

Гонзаг.

Что-то случилось. Испугавшись, что старый друг поранился, Элоиза бросилась на звук. Пес стоял перед могилой Огюста Басс-Терра, широко расставив лапы и опустив хвост.

— Что такое, мой хороший?

Когда она подошла, лай смолк, превратившись в глухое, почти жалобное рычание, и пес отступил.

Среди золотистых безделушек, разложенных на могиле, лежала мертвая черная птица. Крылья были сложены. Голова покоилась на груди.

У Элоизы перехватило дыхание. Она даже не заметила, как опустилась на колени прямо на мерзлую землю. Слезы хлынули сами собой – обильные, горячие, неудержимые. Ворона Огюста Басс-Терра умерла. Закончив свое дело, она легла среди золотых сокровищ, выстроенных на граните, и принесла в дар самое ценное, что у нее было, – собственную жизнь. Ее крошечное и одновременно огромное сердце перестало биться здесь, рядом с человеком, который ждал ее пятнадцать долгих зим.

Долгое время Элоиза не могла отвести взгляд от неподвижного тельца. Неподалеку стояла наполовину пустая каменная цветочница, заросшая мхом. Она подняла ее окоченевшими от холода руками и поставила на могилу. Затем осторожно взяла птицу. Та весила не больше горсти сухих листьев. Элоиза на мгновение прижала ее к груди, коснулась лбом холодных перьев, словно пытаясь подарить тепло, которое птица уже никогда не почувствует, потом уложила ее в каменную чашу и засыпала холодной землей.

Сверху она аккуратно разложила крупные камни, один за другим, с той бережностью, с какой укрывают ребенка перед сном, и поставила эту маленькую могилку рядом с фотографией Огюста. Затем сломала пополам ореховый прутик, с помощью резинки для волос сделала маленький крест и воткнула его между камнями.

Коснулась губами замерзших пальцев и очень нежно приложила их к самодельному кресту.

— Счастливого пути, – прошептала она дрогнувшим голосом.

С тяжелым сердцем Элоиза поднялась и направилась к могиле Мамы Но. На 6-й Аллее, затянутой зимним туманом, стояла знакомая фигура.

Элоиза резко остановилась. Сердце забилось так сильно, что отдавалось в ушах.

— Бетти!

Молодая женщина медленно обернулась. На ее губах играла мягкая улыбка.

— Привет, Элоиза.

Бетти провела рукой по рыжим волосам и посмотрела девушке прямо в глаза. Несмотря на густой туман, размывавший очертания мира, Элоиза сразу заметила перемену. Бетти выглядела… умиротворенной. Черты ее лица больше не были так напряжены, в глазах стало меньше тени, а едва заметная морщинка у губ выдавала спокойную, почти нежную улыбку, словно горе, наконец начавшее отпускать, сделало ее сильнее, взрослее. И свободнее.

— Что ты здесь делаешь? – спросила Элоиза дрогнувшим голосом.

— Пришла поблагодарить Элиз, – просто ответила Бетти, глядя на холодный надгробный камень. – Благодаря ей я поняла, что нельзя жить, приходя сюда каждый день… Поэтому я решила уехать.