Книга Детективы с кладбища на 13-й Аллее, страница 49 – Арабелла Грим

Бетти словно застряла на обочине собственной жизни, запертая в настоящем склепе воспоминаний и несбывшихся чувств.

Сашей помыкали все, кто принимал его доброту за слабость.

Арман цеплялся за свою бывшую профессию, как утопающий за спасательный круг: признать, что он больше не архитектор, означало бы признать, что он теперь никто.

Лена, строгая и собранная, словно кадровый офицер, бросалась на сладости всякий раз, когда в ее броне появлялась трещина.

Романа заботилась о мертвых с нежностью матери, которой она еще не была и неизвестно, станет ли когда-нибудь.

А Андреа – бесстрашная, неутомимая Андреа – пыталась собрать себя заново по кусочкам, убежденная, что перестала быть собой в тот день, когда сдала журналистское удостоверение.

Элоизе так хотелось, чтобы Андреа получила работу корреспондента!

Но новости были плохими.

Девушки как раз встретились у Жоэля, чтобы спокойно все обсудить.

— Ты уверена, что все кончено? – спросила Элоиза, размешивая горячий шоколад.

— Настолько же кончено, насколько мертвы твои покойники, – усмехнулась Андреа. – У меня все равно не было шансов.

— Но тогда зачем они вообще пригласили тебя на собеседование?

— Потому что мой бывший настоял. Думаю, так он пытался загладить вину за то, что когда-то бросил меня одну с девочками. Но главный редактор изначально не был заинтересован в моей кандидатуре.

Она изобразила в воздухе кавычки.

— По его мнению, я слишком давно «ничего не добивалась».

Элоиза нахмурилась.

— Он так и сказал?

— Нет. Но я это поняла сама. И, честно говоря, он прав. Я уже не та, что раньше. Начала оправдываться по пустякам, запиналась каждый раз, когда он ставил меня в тупик… Я даже попыталась использовать смерть Мамы Но, чтобы показать свою журналистскую хватку. Так стыдно…

— Что именно ты сделала?

Андреа одним глотком осушила чашку эспрессо, словно собираясь с духом, и рассказала, что преподнесла расследование смерти Элиз как собственную инициативу, чтобы продемонстрировать свою наблюдательность и настойчивость.

— Звучит глупо, правда? Я даже намекнула, что в нашем районе может орудовать серийный убийца.

— Что?!

Элоиза едва не подавилась шоколадом. Часть напитка выплеснулась обратно в ее кружку в форме динозавра. Она расхохоталась.

— И чем же ты подкрепила такую версию?

— Я вспомнила, что за последние полгода бесследно исчезли еще две пожилые женщины примерно того же возраста, что и Элиз. Их так и не нашли.

— Скорее всего, они просто умерли.

— Возможно.

— И еще вероятнее – естественной смертью. Тем более, если бы их всех убил один и тот же серийный убийца, он бы избавился и от тела Элиз. Такие люди редко меняют почерк.

— Может быть… если только его не спугнули до того, как он успел спрятать тело?

— Послушай, я бы с удовольствием поверила в серийного убийцу, – улыбнулась Элоиза. – Криминальная психология – моя мечта. Но, согласись, доказательств пока маловато.

— Именно это мне и сказал главный редактор. Думаю, в этот момент он окончательно потерял интерес ко мне.

Андреа тяжело вздохнула.

— Я все испортила.

— Ты найдешь что-нибудь другое. И даже лучше.

Андреа улыбнулась, но улыбка вышла грустной. В глубине души она уже смирилась, что жизнь большого репортера больше не для нее. Но тогда для чего она сама? Неужели ей до конца жизни писать некрологи и брать интервью у председателей районных ассоциаций?