Книга Убийство в издательстве, страница 78 – Анна Дельвиг

— Я не буду рекомендовать Леве этот бред, – отрезал писатель. – Не иди на полумеры, любовь моя. Хочешь свой путь – так пройди его с самого начала.

С минуту Бэла смотрела на спину мужа, потом вылетела из кабинета, хлопнув дверью.

* * *

Наши дни

Утомский бережно проверил настройку шестой струны, затем убрал инструмент в чехол и поставил на место.

Но стоило Виктору Васильевичу приблизиться, как шеф-редактор остросюжетной прозы отодвинулся так, чтобы закрывать гитарный чехол, словно его пришли красть, и довольно зло посмотрел на вошедшего.

— Лева, почему ты меня так ненавидишь? – со вздохом спросил Петропавловский.

— Потому что ты бездельник и шарлатан на ставке выше моей. – Шеф-ред скривился, не глядя на главу Отдела особых проектов. – А еще я атеист и не верю во все эти бредни насчет «особости» вашего отдела.

— Спасибо за честность. И все же. Что думаешь, кто убил Рокса?

— Тебе есть дело до моего мнения? – кисло уточнил Утомский.

— Мы с тобой разные, Лев. Я стараюсь учитывать все точки зрения, а ты прешь напролом как танк.

— Я свое мнение сказал следователям. Это их работа – убийцу искать. Мое дело – книги. А твое дело… черт знает, какая-то ерунда. Но точно не это.

— Да ладно, Лев. Дай мне хоть какую-то зацепочку. Ну что тебе, жалко, что ли? Будь выше своих нереализованных амбиций и зависти и помоги общему делу!

— Общему? У нас с тобой общего нет.

— Мы как минимум работаем в одном издательстве, – не унимался Виктор Васильевич. – Ты вот доволен, как прошла встреча? Последняя встреча твоего автора?

— Да как обычно она прошла! – Утомский отмахнулся.

— Ну расскажи мне, как обычно они проходят. Я же этот… шарлатан-затворник. Я не хожу на эти ваши человеческие встречи, я сижу у себя в подвале и изучаю всякую черную магию. – Главред сделал пассы руками, чтобы выглядеть убедительнее.

Утомский отъехал на стуле чуть дальше стола, чтобы иметь возможность посмотреть в глаза Петропавловскому. Тот сидел и спокойно улыбался. С минуту казалось, что Лев Валерьянович его сожрет, но он неожиданно успокоился, подкатил стул обратно к столу и произнес:

— Славка выходил на сцену, и все смотрели на него в полном восхищении. Сумасшедшие девчонки с лопатами-телефонами и яркими вспышками, женщины за сорок, мужчины – зал влюблялся в Сильвера Рокса. Ты можешь мне не верить, Вить, но мне действительно больно, что он умер. Каждый раз, выходя вместе с ним на сцену, я знал: это я его создал. Это я его вывел сюда. Это благодаря мне на него падает свет софитов. И мне было этого достаточно: я оставался в своем молчаливом торжестве, жал его руку и уходил… предоставляя ему возможность пользоваться всем этим как его душеньке угодно. И он пользовался. Ему нравилось нравиться девочкам, он белозубо улыбался и пудрил им мозги. Не знаю, насколько далеко заходил, и меня это не касается… Скорее всего, просто разглагольствовал перед ними, выдавая ворох псевдоумных цитат или спойлеры к следующей книге, а потом ехал ссориться с женой. Белка, кстати, дура. Взбалмошная дура. Впрочем, всех этих клоунад она не заслуживала, но не нам судить. В тот роковой вечер я было обрадовался, что Славка одумался: я заметил, как он сфотографировался с группой девчонок, попрощался и пошел к лифту один, но потом заметил, что одна из зрительниц спешит к противоположному лифту, и понял, что он договорился встретиться и предложил ехать разными путями к переговорке, чтобы их не застукали вместе. Но, может быть, я ошибаюсь.