Книга Убийство в издательстве, страница 80 – Анна Дельвиг

— А ты ему никаких книг не советовал?

— Я ему выдал свой экземпляр Проппа. Надеялся, что он возьмет один из архетипов и сможет выстроить свой поток сознания вокруг него. Он так обрадовался… Благодарил, в плинтуса кланялся. Может быть, Пропп ему реально помог, да только мы об этом никогда не узнаем.

— Спасибо за разговор… Ах да, чуть не забыл! Ты ведь читал «Морфологию преступления»?

— Не дальше первых страниц, – хмуро признался шеф-ред. – Нудятина. Но полагаю, ты знаешь, что меня привлекло.

— Crux interpretum. – Петропавловский кивнул.

— Взгляд зацепился за знакомые строчки. Я рассказал это следователю. Посмотрим. Быть может, это совпадение, но, повторюсь, – Утомский хрустнул пальцами рук, – не верю я в эти ваши «особые проекты».

* * *

«Наверное, я действительно мазохист, – думал Костя, кутаясь в пальто. – Вся моя работа – полное, подробное погружение в изнанку литературного мира, и, вместо того чтобы поехать домой, я еду… в книжный магазин… чтобы поискать какие-нибудь ответы».

На самом деле ему просто хотелось порадовать себя какой-нибудь небольшой покупкой, а книги были единственным, что он позволял себе купить просто так.

Маленький книжный располагался в подвальчике многоэтажного дома семидесятых годов постройки, который отличала резная винтажная решетка и аккуратная надпись «Дискурс Д», выполненная в стилистике футуризма. Костя любил такие частные магазины: в них, как ему казалось, больше души. Особенно ему по душе был именно этот. «Дискурс Д» принадлежал критику Денису Добролюбову. Прозаик толкнул дверь и заметил, что на ней висит записка:

«Уважаемые покупатели! Сегодня скидка 40% на весь ассортимент!»

«Повезло!» – подумал Костя, не сразу заметив, что ниже есть приписка: «С завтрашнего дня магазин закрывается насовсем».

Внутри оказалось многолюдно: по всей видимости, распродажа шла довольно удачно.

— Простите, не могли бы вы мне помочь? – обратился Костя к консультанту в синей водолазке, расставлявшему книги на верхней полке (настолько высокому, что и стремянка ему была не нужна). – Я пишу дипломную работу на тему восприятия текста как развоплощенной реальности, исследую феномен текста как магического элемента… – Прозаик сам запутался в выдуманной тематике своего диплома, но консультант, нисколько не удивившись, кивнул, бросил расставлять книги и, сделав знак подождать, вернулся с увесистым томиком.

— Ничего, если предложу вам книгу на английском? Владеете?

— Владею, но неуверенно, – смутился Костя. – Но давайте.

— Тут собраны статьи про разные древние тексты, носившие явно магический характер. По большей части это розенкрейцеровская макулатура, но есть и пара любопытных вещей. Возьмете?

— Беру. – Стажер кивнул, принимая увесистый талмуд. – Спасибо.

Полистав сборник, Костя сунул его под мышку и зашел во второй зал, где присмотрел себе томик Фернандо Пессоа и потрепанное, но прелестное издание Байрона в оригинале, и хотел было идти на кассу, как заметил небольшое столпотворение в дальней части магазина.

— Да, сейчас очень трудно содержать такого рода магазинчики, – вздыхал высокий долговязый мужчина с русыми волосами. – Аренда, закупки, склад… Увы, окупаемость, даже несмотря на наличие, как сейчас модно говорить, «личного бренда», все еще оставляет желать лучшего.