Книга Старый новый кот, страница 79 – Евгения Малинкина

— Почему вы сами не усыновили Даню?

— Мне не позволили. Я очень хотела, несколько раз подавала запрос, но мне постоянно отказывали. Это и понятно, ведь условия для усыновления были неподходящие. Мы с мамой жили в бараке, и только недавно мне дали квартиру. Мамы нет десять лет, а Данька уже вырос.

— Скажите, вы знаете дату рождения Дани?

— Конечно, знаю. Он родился 20 июля 1996 года.

Даша и Кирилл переглянулись.

— Скажите, а где Даня Горелов сейчас?

— Так в Питере, квартиру снимает, а сейчас вообще куда-то в Испанию уехал, по обмену. Всё учится, учится. Он компьютерами занимается, не помню, как называется профессия. Он у меня очень умный! — с гордостью произнесла Нина Леонидовна. — Получается, вы ищете мать сразу обоих Дань?

— Трудно сказать, являются ли они детьми одной матери. Для этого нужно провести расследование и сделать ДНК-экспертизу на родство.

— Даня был очень обижен на свою мать. Она ведь чуть не погубила его, оставив в лесу. Как хорошо, что его так быстро нашли!

— Да, это действительно счастье.

— Вы знаете, наши дети, как это ни удивительно, очень любят своих матерей. Даже если те пьют, бьют их, а потом бросают, для них всё равно нет никого ближе и роднее. Вот и Данька, одно время, оправдывал мать, ждал. Ревел, когда ему кто-то по глупости сказал, что его мать волки съели, а его не успели. Потом стал подростком и возненавидел её. Вот так бывает. А получается, что с ней, действительно, что-то случилось. Вы, наверное, захотите с ним поговорить?

— Да, обязательно поговорим. Дайте, пожалуйста, его координаты.

Нина Леонидовна продиктовала Данин номер телефона.

— Только сейчас он за границей. Вы ему лучше через три месяца позвоните, когда вернётся.

— Скажите, а почему ему дали фамилию Горелов?

— Фамилию ему в больнице выбрали. Думаю, потому что я им рассказала про тряпку, в которую он был завёрнут, когда его принесли, от неё пахло костром.

* * *

Когда они вышли из детского дома, на улице уже совсем стемнело.

— Ты устала? — спросил Кирилл.

— Да, очень, — ответила Даша.

— Тогда предлагаю перекусить и вернуться в киногородок, — предложил Кирилл.

После разговора о детском доме Даше совсем не хотелось ночевать в киногородке. Она мечтала о доме и о встрече с сыном.

— Давай где-нибудь поедим, а потом я поеду домой, — предложила она. — Мне очень хочется увидеть Тима.

— Я тоже очень хочу его увидеть, — ответил Кирилл. — Давай я тебя сначала накормлю, а потом мы вместе поедем в Питер. Если ты, конечно, позволишь.

Марина приехала на Невский, но не пошла в сторону школы, а свернула на канал Грибоедова, пройдя мимо шумных ларьков с кооперативными сувенирами, где иностранцы примеряли ушанки и раскручивали матрёшки.

Её отпустили из дома всего на несколько часов. Мама согласилась посидеть с полуторагодовалым Данькой, пока она съездит на свою бывшую работу, в школу, а затем за справками в детскую поликлинику. Данька должен был пойти в детский сад, и маме с трудом удалось получить место в яслях.

Но Марина решила украсть час для себя и привести в порядок мысли. Чувство вины и ответственности теперь стали её постоянными спутниками. Вины перед родителями: погибшим по её вине отцом, вынужденной перебиваться частными уроками мамой, кормящей дочку и внука. Вины перед ребёнком, растущим без отца. И ещё уймой всяких причин, не дающих поднимать голову.