Книга Злодей второго плана, страница 23 – Галина Владимировна Романова

— Не мели чушь! — одернула она его строго. — У меня есть кандидатура.

— Ух ты! И кто же прошел кастинг? — настороженность в его голосе крепла. — Можно узнать?

— Можно.

И Светлана Семеновна очень подробно, но без лишней лирики, рассказала своему пасынку: кто, откуда и почему на него пал ее выбор.

— Вряд ли его ждут в родном отделе с распростертыми объятиями, — закончила она. И добавила: — А если и ждут, надо постараться, чтобы не ждали.

— Вот какая ты, а! — воскликнул с раздражением Сергей. — Любые средства хороши, когда тебе что-то в голову взбредет, да?

— Да, — не стала она юлить.

— Во всем ты такая, маманя, — не сказал, выплюнул он последнее слово. — По головам пойдешь, лишь бы своего добиться!

— Да. Я такая. И именно таким способом я добилась того, чтобы тебя оставили в школе полиции, когда ты накосячил, Серж.

Он сердито засопел, выслушав упрек, и промолчал. Тогда, если бы не мачеха, он вылетел бы со свистом.

— Ладно. Наведу справки: кто он и что он? Сняты ли в отношении него подозрения, обвинения и все такое. А то ты мне кота в мешке подсунешь, не очищусь потом.

Светлана Семеновна могла бы сказать Сержу, что он сам кот в мешке. Огромный, жирный кот в мешке, который чудом каким-то еще держится в своем кресле.

Но она благоразумно промолчала.

— Если вопрос решится в отношении твоей кандидатуры положительно, то я приеду сам на него посмотреть. И с тебя, маманя, блинчики. Хоть мы и страстно «любим» друг друга, заклятые, так сказать, друзья, но таких блинчиков никто больше не печет. Все, на связи!..

Едва успев положить телефон на стол, Светлана Сергеевна пошла готовить тесто на блинчики. Она была уверена, что пасынок приедет. Он очень любил вкусно и много пожрать. Так что…

Так что к блинчикам она нажарила куриных котлет с перепелиным яйцом внутри. Сделала крабовый салат. И наварила вишневого киселя.

Если к сердцу многих мужчин путь лежал через желудок, то в случае ее пасынка это был не путь, а широченная магистраль. Все, что она долго готовила, он умнет за час, не более.

Светлана Семеновна разложила еду по контейнерам и судочкам, поставила в холодильник. Кисель остался в кастрюле на плите. Для выхода из дома она выбрала длинный серый сарафан из льна и кожаные сандалии. И уже через десять минут стучала в ворота Лаврентьева.

Открыл он не сразу. Открыв, был неприятно удивлен. В руках у него был триммер для косьбы травы. Парень всерьез занялся наведением порядка во дворе. Уже неплохо. Это намекает на то, что он собирается здесь задержаться.

— Чем обязан? — нелюбезно спросил он после приветствия.

— Могу войти? — сделала она пробный шаг в сторону узкой щели отъехавших ворот.

— Нет. Говорите здесь. Я занят.

Он не собирался быть любезным. Что-то было не так. Может, новости плохие получил из Москвы?

— У вас что-то случилось? — постаралась она изобразить участие. — Я не могу вам помочь?

— Мне чудится, что вы уже помогли, — прищурил Лаврентьев голубые глаза. — Вам так не терпится заполучить меня в ваши участковые, что вы подергали за какие-то ниточки и в моем отделе уже не ждут моего возвращения. И сообщили мне, что вопрос с моим назначением в эту вот глушь участковым уже практически решен. И не надо делать таких глаз, Светлана Семеновна! Мне уже сказали, что за меня кто-то хлопочет здесь, на месте.