Книга Злодей второго плана, страница 108 – Галина Владимировна Романова

— И ты утопил его, — с кивком произнес Вязов.

— Задушил, — поправил его Иванов. — Но для начала он мне все выложил. И про анонимный звонок. И про месть Макса. И про то, что Макс наконец-то понял, почему умерла Настя. К слову, Макс не особенно переживал, что ее не стало. Повторюсь, он ее страшно ненавидел. Все это мне Саня рассказал еще в своем доме. Потом мы пошли на реку прогуляться. И там он начал свой дешевый шантаж. Ну и… Умер! Как только я с ним расправился, сразу улетел. И больше не возвращался. Осваивал наследство.

— Старикам ты тоже помог уйти? — спросил Денис.

— Не без этого, — ухмыльнулся убийца. — Слишком долго ждать их ухода было не в моих силах. Я так много поставил на это чертово наследство! Столько планировал, импровизировал, перестраивался на ходу. Устал… Очень устал…

— А я? Я почему остался жив, когда вышел на свободу?

— Ты перестал быть мне интересен. Зачем мне тебя убивать? И Иванов исчез в день смерти Архипова. Сразу, как улетел из России, исчез. Остался один Курис. Ты бы меня ни за что не вычислил.

— Ну ведь вычислил же.

— Это просто трагическое стечение обстоятельств, брат. Если бы не тот палец в доме родни Влада, ты бы ни за что и никогда не связал две эти личности в одну. Никогда!

… — Ему грозит пожизненное? — задавалась вопросом неделей позже Надя на шашлыках, организованных Лаврентьевым у него на участке.

Барана, конечно же, не было. Где бы его взять и кому бы готовить!

Было много курятины, телятины, овощей, грибов и вина. Настоящего домашнего вина, которое притащил Носов, напросившись в гости. Были и Ступенков, и Вязов. Последний, захмелев через пару часов, принялся вовсю ухаживать за Надей. И, кажется, она была не против. И, кажется, Денис тоже.

Он в общем оживленном разговоре почти не участвовал. Хлопотал у мангала, колол дрова. И все думал, думал: мог бы он спасти Настю, если бы был бдительнее, внимательнее? Если бы не просмотрел корыстного интереса к себе со стороны Владимира Иванова?

Скорее нет, чем да. В то время он был до безумия влюблен и невозможно счастлив. А счастье слепо и злого умысла не зрит.