Онлайн книга «Злодей второго плана»
|
Тот сгорбился и вдруг принялся грызть ноготь большого пальца. И тут Лаврентьев наконец-то выдохнул с облегчением. Это самозванец! Когда Иванов навещал его в СИЗО и нервно просил не обнародовать его участие в жизни Дениса, он так же вот грыз этот чертов ноготь. Это самозванец… — Вы не можете его не помнить, потому что нами совершенно точно установлено, что некий гражданин Иванов проживал вместе с вами и вашей матерью на вашей родине, в вашем доме, незадолго до смерти вашего отца. Он же вместе с вами вылетел в Россию. И затем с вами же, но уже без вашей матушки, вернулся назад. В ваш дом. Вы не можете его не помнить. Отвечайте на вопрос: когда вы в последний раз его видели? — Давно, — последовал короткий ответ, прозвучавший практически без акцента. — Как давно, не помню. — Мы находим это странным, гражданин Курис. Каждый раз, прилетая из России в вашу страну, Иванов брал такси, и оно доставляло его по вашему адресу. Вот выписка от коллег из вашего города. Все такси фиксируют маршруты и именные банковские карты. Так что… — Мне нужен перерыв! — моментально вспыхнул Курис. — Два часа. Адвокат, не уходите. Будем советоваться. — Акцент снова вернулся. — Хорошо. Два часа. Я ухожу. Вы остаетесь. После того как Вязов ушел, микрофоны выключили. Ступенков был их единомышленником, но он охранял закон пуще сторожевой собаки. — Ничего от твоей Надежды нет? — спросил Вязов, заходя к Денису в комнату. — Ищет, товарищ подполковник. — Пусть роет до самого ядра! Мы не можем облажаться! Не имеем права. Он задержан нами как гражданин другой страны. А не как Иванов. Отпечатки… Слишком хлипко все. — Вязов глянул с досадой. — Скажет, что деньги сам доставлял Насте. — Он же ее не видел! — Не видел. Не ей отдал. — А отпечаток его пальца у убитых Сушенковых? — Знаешь, что сказал мне мой друг Аркаша? — хищно сощурился Вязов. — Что он это разметет в суде на раз. Что Сушенковы могли не так хорошо убрать дом после отъезда племянника и один пальчик их родственника Влада Куриса остался. Возразить бы, да нечего. Что делать, Денис?! Как доказать, что это не Курис?! Про ноготь большого пальца он даже говорить не стал. Ступенков и этот факт не примет как доказательство. — Может, пойдем сожрем чего-нибудь? — предложил тоскливым голосом Вязов. — Чего-то в кишках оркестр играет. — Пойдем… Звонок Нади прозвучал, когда они уже вернулись с обеда. Ели оба без аппетита. И Денис большую часть блюд оставил на тарелках. — Лаврентьев! Слушаешь? — заорала давняя подруга не своим голосом. — Слушаю. — Я нашла! Я нашла то, что вам нужно! Что обличит в вашем задержанном самозванца! — Говори, — потребовал он, почувствовав, что голос дрожит. — А пообедаешь завтра со мной? — Надежда! — почти закричал он на нее. — Прекрати свой гнусный шантаж. Я тебе барана на углях зажарю. Говори! — Короче, ты пообещал, Лаврентьев. — Надя откашлялась. — Влад Курис, будучи десятилетним мальчишкой, попал в страшную аварию на электросамокате. У него на левой ягодице должен быть огромный шрам. — Он скажет, что сделал пластику, — возразил Вязов. Он все слышал. — Это еще не все, гражданин незнакомый мне начальник, который подслушивает. — Надя хихикнула. — Он сломал шейку бедра. Причем так, что срастись она не могла по определению. Он ее раздробил. И у него имплант, Лаврентьев! У настоящего Влада Куриса должен быть имплант вместо родной левой шейки бедра. |