Книга Злодей второго плана, страница 77 – Галина Владимировна Романова

— Да. В перчатках, не сомневайся. Конец марта был. Морозило. Меня и не удивило, что он в перчатках. Так что на сумке вряд ли его отпечатки остались. Ну, у тебя все с делами?

— Все вроде. А что?

— А то! Раз уж мы в гараже, давай-ка я тебе солений и варенья наберу. Да картошечки. Она у нас знатная. Сами выращиваем у свекрови в деревне…

Столько Валя надавала ему банок, еле в багажник влезло. И картошки еще два ведра.

— Нам одним куда столько? — грустила она, провожая его до машины уже возле их подъезда. Он добросовестно отвез Валю домой. — А тебе в твоей холостяцкой жизни в самый раз. Никого не нашел себе, Дениска?

— Нет, — глянул он на нее с кислой улыбкой.

И, тепло простившись с Валей, сел в машину и поехал из Москвы. Но свернул на выезде не в направлении поселка, где служил сейчас участковым, а в противоположную сторону. До небольшого районного городка, куда он направился, было недалеко.

В этом небольшом подмосковном городе когда-то жила его давняя подружка. Там ли она теперь, Денис не знал, как и номера ее телефона. Но городок решил навестить. Там была похоронена его бабушка, на ее могиле он не был года четыре…

… — Сколько мы с тобой не виделись, Лаврентьев? — сверкала в его сторону невозможными карими глазами его давняя подружка Надя. — Лет пять, десять?

— Четыре, — уточнил он. — Бабушку мою вместе хоронили.

— Точно! Четыре! Ошиблась. Но ты же знаешь, мне без тебя год за три. — И она натянуто улыбнулась. — Шучу. Так что привело тебя ко мне, столичный гость? В мою лабораторию химанализа, где за последние четыре года вообще ничего не поменялось. Только начальница лаборатории постарела. Ровно на четыре года!

Это она себя имела в виду. И сильно лукавила. Выглядела шикарно. Поменяла прическу, отрезав длинную косу и распустив волосы по плечам. Ей шло. Похудела, пухлые щеки исчезли. Спортивную обувь сменила на туфли на каблуках. То, что он видел, ему очень нравилось. И он об этом ей сказал. И спросил:

— Замужем, Надя?

— Издеваешься, Лаврентьев? — совершенно искренне изумилась она. — Я же сказала, что всегда буду ждать тебя. Забыл?

Он забыл. Он в Настю влюбился без памяти. И других женщин не знал и не замечал.

— Вот я и жду, Лаврентьев. Когда ты наконец заметишь меня и поймешь, что так, как я тебя люблю, тебя никто любить не будет.

И весело рассмеялась. И пойми: шутит или нет?

— Так что привело тебя в наш городишко, Денис? — сделалась она серьезной через минуту. — Раз явился ко мне на работу, значит, что-то серьезное?

— Да.

— И? Я из тебя по слову буду вытягивать? — Надя вытянула руку и требовательно шевельнула пальцами. — Что у тебя за вещдок? Что за анализ надо провести? Как скоро?

— Вчера! — выпалил он и, расстегнув свою сумку, достал пакет для вещдоков. — Вот две пачки денег, Надь. С них надо снять отпечатки.

— Ух ты! — фыркнула она. — Сколько их там может быть, догадываешься?

— Так точно, товарищ заведующий лабораторией. Но, если учесть, что купюры новые, получены в банке, отпечатков будет не очень много.

— Сколько насчитал?

Она надела перчатки, забрала у него пакет и осторожно потянула за застежку.

— Банковский сотрудник — раз, — начал перечислять Денис. — Жертва убийства — два. Ее напарник, он же может быть и убийцей, — три. Если убил не он, то еще должны быть отпечатки убийцы. Четыре варианта отпечатков. Ну или пять. Это если в банке эти пачки кто-то еще трогал, помимо кассира.