Книга Злодей второго плана, страница 97 – Галина Владимировна Романова

— Блин! С тобой неинтересно, — протянула капризно Надя. — Стало быть, деньги из одной партии? Из той самой сумки, я правильно понимаю?

— Думаю, да. И это все? — разочарованно протянул Денис.

— Нет. Не все.

Надя кому-то ответила, что занята. Хлопнула дверь довольно громко. И она его окликнула:

— Эй, Лаврентьев, я здесь.

— Говори!

— Я попросила хорошего знакомого пропустить через базу мужские отпечатки, которые присутствовали на деньгах и в первом случае, и во втором. И есть результат, Лаврентьев! Да еще какой!

— И какой?

— Данные отпечатки уже фигурировали в деле о двойном убийстве на Урале. Не установленное следствием лицо присутствовало на месте преступления, оставив всего лишь один отпечаток. В базе его не нашли, сделали вывод, что человек мог быть как подозреваемым, так и случайным. Но в базу занесли. А потом забыли, короче. И тут я! И ко мне пошли вопросы, Лаврентьев.

— Про инициативу что-нибудь слышала, Надь? — перебил он ее, скроив недовольную гримасу. — Куда ты полезла? Тебя об этом кто-то просил?

Ее ответ пошел на повышенных тонах. Он был длинным и пространным, с упреками и перечислением его недостатков. И пока Надя гневалась, Денис открыл фотографию, присланную Ступенковым.

— Твою же!.. — вырвалось у него.

— Что? — притормозила она с упреками. — Ты понял, что не прав? Или ты знаешь, кто этот человек?

— Да, кажется, знаю. И теперь все встало наконец на свои места.

Подполковник Вязов вошел в свой кабинет и нервно сдернул с шеи галстук. Он только что приехал с совещания в главке. И то, что он там услышал, ему ни хрена не понравилось. Нет, это не было озвучено при всех. Полковник завел его в свой кабинет. И говорил с ним с глазу на глаз, но…

Но то, что полковник озвучил, могло стоить Вязову новой должности. А он ждал ее уже год!

С чего начальник начал? С пустых вопросов о здоровье, о семье.

Какая, к черту, семья, если жена его бросила три года назад! И об этом всем известно. Может, потому и с назначением тянут, что семейное положение у него не соответствует.

Да нет никакого семейного положения. Разведен он. А полковник зачем-то вопросы на эту тему задает. Зачем?

— Ну, я думал, что ты за три года кем-то обзавелся.

— Никак нет, товарищ полковник, — нервно улыбнулся Вязов, чувствуя, как пот выступил над верхней губой. — Времени на личную жизнь не хватает. Весь в работе.

— То, что всего себя отдаешь работе, — это неплохо, но… Но ты должен понимать, Илья, что семейному человеку всегда больше доверия. Понимаешь, о чем я?

— Так точно, товарищ полковник. Понимаю.

Вязов не понимал. Откровенно не понимал, в чем преимущество. Ему сейчас никто не делает нервы, не выносит мозг из-за того, что он задержался на работе. Или из-за того, что его дернули в выходной день. Он сам себе господин и хозяин.

Но там — наверху, — видимо, виднее.

— Тут еще дело твое последнее… — вдруг обронил полковник, пряча взгляд.

— Какое дело, товарищ полковник? — насторожился Вязов.

— С убийством Вороновой. Там же все как-то не так у тебя.

— Никак нет, товарищ полковник, — возразил Вязов, настораживаясь еще сильнее.

— Что нет, Вязов? Что нет? — Не понравилось полковнику возражение подчиненного. — До суда-то дела не довел!

Вот как знал, как знал, что вся эта гадкая история ему еще аукнется. Илья почувствовал, что краснеет.