Книга Пышный цвет академического сада, страница 24 – Татьяна Гер

И вот тут меня накрыло.

Стоя под струями тёплой воды, я начала нервничать. Впереди — ночь. Первая полноценная ночь в этом мире, и нам предстоит спать… на одной кровати. С огромным, горячим магическим мужчиной.

Я вышла из душа, кутаясь в длинный халат, и застала Соренса у двери. Он коротко кивнул мне и скользнул в ванную. Оставшись одна в полумраке спальни, где горел лишь один настенный светильник, я принялась мерить шагами комнату, а в голове крутились глупые и нелепые мысли.

«Интересно, а как он моется? Там же хвост здоровенный… Он его целиком в ванну закручивает? И вообще, у него хвост грязный? Нет, сколько он меня прижимал — чешуя всегда чистая, гладкая… Надо будет как-нибудь уточнить. Боже, о чём я вообще думаю?!»

Покусав губы и сделав ещё пару кругов по комнате, я почувствовала, как у меня разыгрался ночной жор. На кухне ведь осталась коробка с пирожными!

Я тихонько прокралась на кухню. Свет включать не стала, здесь было темно, лишь из спальни на лестницу падал слабый, рассеянный отсвет, которого на кухню катастрофически не хватило. Я открыла коробку, схватила эклер и принялась самозабвенно его хомячить, надеясь утопить свой стресс в заварном креме.

— Вкусно? — раздался из темноты тихий голос, от которого я едва не поперхнулась.

Я резко обернулась. Соренс стоял в дверном проёме. Из одежды на нём был хвост. Мокрая кожа тускло поблёскивала в темноте, а хвост бесшумно скользил по полу, плавно подбираясь ко мне.

— Офень… — выдавила я с набитым ртом и зажевала энергичней.

Раз — и Соренс оказался рядом. Его ладонь легла на столешницу рядом со мной, блокируя путь к отступлению. От него пахло тем же бальзамом, что и от меня.

— Поделишься? — прошептал он, наклоняясь так близко, что его губы едва не касались моих.

Я не успела ответить. Соренс подался вперёд и слизнул каплю крема с края губ. По телу прошёл такой разряд, что коленки превратились в желе. В следующую секунду его губы накрыли мои.

Это было похоже на поцелуй в оранжерее. Его руки скользнули под халат, обжигая горячими ладонями голую кожу талии. Я всхлипнула ему в губы, полностью теряя контроль, и сама вплела пальцы в его мокрые волосы, притягивая ближе. Его хвост обвил мои бёдра, приподнимая, усаживая на край стола, заставляя раздвинуть ноги. Мы тяжело дышали, целуясь до боли, до сладких стонов, срывающихся с наших губ. Ловкие пальцы нага начали развязывать пояс моего халата, а его губы спускались к шее, прокладывая пылающую дорожку.

И тут в тишине дома раздался оглушительный стук во входную дверь.

Тук-тук-тук!

Мы замерли. Соренс оторвался от моей груди, вертикальные зрачки горели яростью в темноте, а чешуя на хвосте аж засветилась.

— Я убью того, кто там стоит, — прорычал он зловещим шёпотом, собираясь развернуться к выходу.

Внутри меня в этот момент вскипела такая волна злости на весь этот грёбаный магический мир, что соображать логически я просто перестала. Задолбали! Ну сколько можно издеваться над людьми?! И нагами?!

Я практически взвыла от досады, дрожащими руками обвила шею мужа и с силой потянула его обратно на себя, блокируя его хвост своими ногами.

— Никого нет! — рявкнула я, тяжело дыша ему в губы. — Зайдут завтра!

Наг на долю секунды замер, его зрачки удивлённо расширились. А затем… затем он осознал, что ему только что дали зелёный свет размером с грёбаный прожектор!