Книга Не закрывай глаза, страница 15 – Гексаниэль

— Учусь, да... и у меня есть кое-какие лечебные зелья, хотите я вам принесу список? Чтобы вы знали, с чем я могу помочь уже сейчас?

— Несите, конечно, — улыбнулась кухарка.

Интересно, почему она так хмурилась поначалу? Боялась, что новая жена Его Светлости окажется белоручкой, у которой одни наряды с развлечениями на уме? Алексина вздернула подбородок: уж в этом ее точно было не упрекнуть.

Конечно, нескольких дней было мало, чтобы ей начали доверять. Самым молодым слугам в поместье было за тридцать, самые главные – экономка, кухарка, старшая горничная – успели разменять пятый десяток. Жизнь в этом доме давно устоялась, но не как в болоте, а как… в вековой роще, пожалуй, где под сенью могучих деревьев каждый год сменяется трава, но редко появляются новые деревца. Алексина чувствовала себя елочкой среди дубов и берез, и могла разве что спрятать колючки и не тянуть ветки куда ее не просили, как можно крепче при этом врастая корнями.

Она как могла прилежно запоминала порядки, заведенные в этом доме – кто из слуг за что в ответе, к кому с каким вопросом можно обратиться, где и почем закупают все необходимое к столу, а у каких мастеров заказывают инструменты. Напросилась вместе с кухаркой на рынок и между рыбными рядами замучила ее вопросами – прежде на некоторых рыбин Алексина смотреть боялась, теперь ей предстояло решать, не приготовить ли таких красавиц на выходной обед. А дома кинулась записывать, поняла, что половину объяснений забыла, и метнулась на кухню уточнять…

Чтобы разобраться побыстрее и ничего не упустить из виду, она завела себе тетрадь для заметок — и уже через три дня разделила ее на две, для кухни и для всего остального, а к концу недели обе были исписаны больше, чем наполовину. Появились новые записи и в ее рабочей тетради – Алексина, как и предупреждала, один из дней полностью провела в часовне святой Оливии, помогая ухаживать за больными. Знакомая священница предложила помолиться вместе и, возможно, исповедаться, но Алексина вежливо отказалась: не то у нее сейчас было состояние души.

Ей хотелось не копаться в себе, а действовать – и она лечила, изучала, изо всех сил врастала в новую жизнь, где ее не очень-то ждали.

И каждое утро надевала коралловое ожерелье, сама не очень понимая, зачем. Может, чтобы Рику было приятно видеть на ней свой подарок... если он вообще замечал такие вещи.

В последние дни Алексина мужа видела только за обеденным столом. За те несколько недель, что он гасил долги лорда Карвейна и готовился к свадьбе, в его собственных владениях скопилось немало дел, в том числе требующих его личного участия. И почти все время Рик проводил в своем кабинете, а спать уходил к себе – видимо, так уставал, что к вечеру ничего уже не хотел. При других обстоятельствах это было бы обидно; сейчас Алексина скорее радовалась, что они оба заняты и не нужно думать, как не обидеть другого отказом. Она понимала, что скрепить брак им еще предстоит, и была, пожалуй, не против — в первый раз оказалось интересно и совсем не страшно, и дальше наверняка будет проще — но... не сейчас, когда от лавины новых знаний у нее к вечеру раскалывалась голова, а от бесконечного хождения по коридорам огромного поместья гудели ноги.

Благо теперь у нее была собственная ванная, где она могла лежать хоть каждый вечер, приходя в себя. Дома она всегда торопилась, чтобы матушка с отцом не ждали под дверью слишком долго, здесь же ванну не приходилось ни с кем делить — и Алексина лежала в теплой воде часами, изредка подогревая ее магией. Вода, казалось, вытягивала из тела боль и усталость, оставляя только теплую лень...