Книга Ненавидь меня нежно, страница 20 – Морана Ран

Я замерла, наблюдая за ним из тени. В этот момент я напрочь забыла про Аню, и про наш риск быть пойманными. В резком, холодном свете холла, Клим выглядел пугающе настоящим. С его волос стекала вода, мокрая футболка облепила плечи, подчеркивая каждый мускул, а на скуле темнела свежая царапина. В его грубости, в этих резких, мужских фразах было столько первобытной, нефильтрованной энергии, что я поймала себя на мысли, я не могу отвести взгляд. Мой мозг профайлера отключился, оставив только чистое, почти гипнотическое созерцание.

Аня рядом со мной коротко хихикнула в кулак. — Невезучий какой, — прошептала она, и в её глазах мелькнул злобный огонек. — Пойду, лично скажу ему об этом.

Она ловко, словно тень, ускользнула в глубину коридора, решив обойти их и выскочить с другой стороны, где не будет Клима. А я осталась.

Я смотрела на Клима и поймала себя на парадоксальной, пугающей мысли, я скучала.

Клим толкал каталку к дверям медблока. Я шла в нескольких метрах позади, не скрываясь, но и не выдавая себя звуками. Я просто любовалась им. Тем, как он чеканит шаг, несмотря на усталость. Тем, как он, не глядя, отпихивает ногой дверь. В нем было столько необузданной, злой энергии, что это завораживало.

У самых дверей медблока персонал перехватил каталку, и Назар, всё еще что-то возмущенно выкрикивая, скрылся за белым пластиком. Клим остался один.

Я любовалась им. Каждым движением, каждой резкой линией. Я скучала по этой опасности, по этому ощущению, что ходишь по краю бритвы. Это был чистый, неразбавленный адреналин.

Он шел по коридору жилого сектора, злой, промокший, источающий волны тяжелой, почти осязаемой ярости. А я двигалась следом, словно притянутая его гравитацией, окончательно потеряв связь с реальностью.

На середине пути он, не замедляясь, рывком сорвал с себя футболку. Я невольно затаила дыхание. Его обнаженная спина в тусклом свете коридора казалась высеченной из темного камня. Влага блестела на перекатах мышц, по позвоночнику стекали капли, а от разогретой кожи шел едва заметный пар. В этом было столько первобытной, нефильтрованной мощи, что мой рациональный ум просто сдался.

Я скучала. Все это время, без его ледяного взгляда казалось пресным, а сейчас, глядя на его тело, я понимала, что эта опасная зависимость пустила корни куда глубже, чем я готова была признать.

Клим дошел до своей комнаты, толкнул дверь и зашел внутрь. Неумолимый щелчок замка отрезал его от меня.

Я осталась стоять в пустом коридоре. В голове гудело, то ли от Аниной фляжки, то ли от бешеного пульса. Внутри всё горело. Мне до одури захотелось разрушить эту тишину, оставить след в его идеальном, дисциплинированном мире. Совершить что-то, что выбьет почву у него из-под ног.

Пальцы дрожали, когда я стаскивала тонкую полоску кружева под форменными брюками. Секунда, и я уже стояла у его двери. Я аккуратно повесила свои черные трусики на массивную стальную ручку. Маленький, вызывающе нежный лоскуток.

Я занесла кулак и трижды, со всей силы, ударила в дверь. Бам! Бам! Бам!

Звук рикошетом ударил по стенам. Я сорвалась с места, не чувствуя пола под ногами. Залетев в свою комнату, я захлопнула дверь и привалилась к ней спиной, сползая на пол. В груди клокотал нервный, истерический смех.