Книга Ненавидь меня нежно, страница 21 – Морана Ран

— Кажется, я пьяная, — прошептала я, закрывая лицо горячими ладонями. — Боже, Николь, ты просто безумная. Тебе конец. Завтра он тебя просто сотрет в порошок.

Я сидела в темноте, содрогаясь от смеси животного страха и неописуемого восторга. Я представляла, как он открывает дверь. Как его рука ложится на ручку и пальцы натыкаются на шелк.

— Кажется, я сошла с ума, — сорвалось с моих губ едва слышным стоном, — Нет, ни так. Это он сводит меня с ума. И даже не подозревает об этом.

Легкие горели так, будто я глотала битое стекло. Я никогда не любила бег, это занятие казалось мне слишком примитивным, лишенным интеллектуального изящества. Но сегодня мне нужно было вытравить из себя остатки того липкого, сладкого безумия, которое я сама же и спровоцировала вчера вечером.

Атлас на рассвете был похож на застывшую декорацию к фильму о будущем. Я выбежала на Стеклянный мост, и под моими кроссовками разверзлась бездна. Туман в ущелье клубился, как дым от сухого льда, скрывая дно, и на секунду мне показалось, что я бегу по воздуху. Ветер кусал открытые плечи, но я только прибавила шагу, пытаясь заглушить топотом пульс, стучащий в висках. Клим. Клим. Клим.

Я свернула в Сад Камней. Огромные зеркальные стелы, расставленные в идеальном геометрическом порядке, дробили мое отражение на сотни осколков. Мимо проносилась Николь с растрепанными волосами, Николь с пылающими щеками, Николь, чьи глаза блестели от почти физической ломки.

И я, наконец, остановилась, вцепившись пальцами в холодный парапет смотровой площадки.

Меня трясло. Дыхание вырывалось из груди рваными клочьями. Я согнулась пополам, пытаясь унять тошноту и дрожь в коленях.

Вид был ошеломляющим, если бы только у меня были силы им восхищаться. Передо мной развернулась панорама, от которой перехватывало дыхание, бесконечные хребты гор, уходящие за горизонт, припорошенные пеплом рассвета. Солнце еще не взошло, и небо над вершинами было окрашено в тревожный, грязно-лиловый цвет, плавно переходящий в мертвенную бледность у самого края земли. Далеко внизу, в ущелье, колыхалось море густого серого тумана, он медленно перетекал через острые выступы скал, словно живое, дышащее существо, пытающееся дотянуться до моих ног.

Я сделала еще один шаг к парапету, и мир вдруг качнулся.

Пустота под ногами отозвалась липким, ледяным холодом в самом низу живота. Мой давний, тщательно скрываемый страх высоты проснулся мгновенно, скручивая внутренности в тугой узел. Горизонт поплыл, а звук собственного пульса в ушах стал похож на удары в гонг. Мне казалось, что сама гравитация здесь работает иначе, бездна не просто была внизу, она активно затягивала меня, шептала, приглашала сделать последний, самый легкий шаг.

Я вцепилась в поручень так сильно, что костяшки пальцев побелели. Мои ладони были влажными, то ли от пота, то ли от осевшей на металле росы, и эта скользкая ненадежность опоры только усиливала панику.

Тревога, которая до этого была лишь смутным фоном из-за встречи с Климом, теперь обрела форму физического удушья. Я была зажата между двумя опасностями, одна ждала меня внизу, в километровой пропасти, а вторая...

Ритмичный, тяжелый топот разрезал тишину смотровой площадки прежде, чем я успела осознать, что я здесь не одна. Звук приближался со стороны лесной тропы, уверенный, мощный бег человека, который привык покорять дистанции, а не выживать на них, как я пять минут назад.