Книга Ненавидь меня нежно, страница 40 – Морана Ран

Клим улыбнулся, на этот раз шире, и в этой улыбке было что-то хищное, торжествующее. Он сделал шаг ко мне, сокращая то мизерное расстояние, что нас разделяло. От его тела исходил жар, который я чувствовала даже через свою одежду.

— А я думаю, потрешь, — прошептал он, глядя мне прямо в глаза.

Прежде чем я успела возразить или отступить, его ладонь, горячая и властная, обхватила мое запястье. Его пальцы сомкнулись на моей коже, как стальной капкан, но в этом жесте не было грубости, только неоспоримое намерение.

Он дернул меня за собой, и я, спотыкаясь и теряя остатки воли, последовала за ним вглубь душевой. Завеса пара сомкнулась за нашими спинами, отрезая нас от остального мира, от Ани, от Назара и от здравого смысла. Гул падающей воды заполнял пространство, и в этом шуме я слышала только одно, бешеное, неритмичное биение собственного сердца, которое уже давно сдалось на милость этого монстра.

Он затащил меня под струи воды, не заботясь о том, что я в одежде. Ткань тут же потяжелела, прилипая к телу, а Клим развернулся ко мне спиной, подставляя мощные лопатки под горячие потоки.

— Ну же, — донесся его голос сквозь шум воды. — Я жду.

Горячая вода обрушилась на нас стеной, стирая границы пространства и времени. Шум был таким плотным, что казалось он заполняет голову, вытесняя мысли. Я медленно подняла руку. Мои пальцы, с дрожью, коснулись его спины. Кожа была горячей, тугой и удивительно гладкой. Под моими ладонями перекатывались живые жгуты мышц. Стоило мне провести вниз, собирая ладонями воду, как Клим издал низкий, гортанный звук, похожий на рык удовлетворенного зверя.

Он резко развернулся. Его глаза потемнели, превратившись в два бездонных колодца, в которых не было ничего, кроме первобытного голода. Он не стал ждать, пока я сниму промокшую одежду, он просто рванул ткань моей рубашки, и пуговицы с сухим треском разлетелись по полу, теряясь в потоках воды. Его ладони, огромные и шероховатые, легли на мои талию, сминая кожу.

Клим шагнул вплотную, прижимая меня к холодному кафелю стены. Контраст между ледяной плиткой за спиной и его раскаленным телом заставил меня вскрикнуть, но он тут же накрыл мои губы своими. Наши губы соприкоснулись сначала едва заметно, скользя, привыкая к температуре и дыханию друг друга. Я вдохнула, и в этот вдох он углубил поцелуй.

Его язык коснулся моего, не сразу, а осторожно, словно нащупывая границу. Медленное, тягучее движение, от которого по телу прошла волна дрожи. Он не торопился, будто смаковал каждую секунду, каждую мою реакцию. Я ответила почти против воли, и этот ответ стал для него разрешением.

Поцелуй стал глубже, влажнее, требовательнее. Наши дыхания сбились, смешались, и я уже не понимала, где заканчивается он и начинаюсь я. Его язык двигался уверенно, ритмично, то надавливая, то отступая, вынуждая подстраиваться под него. Это было похоже на диалог без слов, где он вёл, а я, вопреки себе, следовала.

Его рука опустилась ниже, сминая мою грудь с такой силой, что я невольно выгнулась навстречу. Клим не знал нежности. Он сжимал мягкую плоть, словно хотел оставить на ней свои отпечатки навсегда. Клим прервал поцелуй, спускаясь к подбородку. Он резко, ощутимо прикусил его, заставляя меня закинуть голову назад, а затем перешел к шее. Я застонала, облизывая влажные губы, вплела пальцы в его мокрые волосы, притягивая ближе.