Книга Ненавидь меня нежно, страница 95 – Морана Ран

— Блядь, какая же ты тугая, — выдохнул он, тело натянулось как струна.

Он медленно выдохнул, пальцы на моих бёдрах сжались до белизны в костяшках.

Он начал первый толчок, медленный, издевательски плавный. Приподнял меня, заставляя член почти полностью выйти наружу. Я почувствовала, как растянутые стенки начинают смыкаться вслед за ним, и в этот момент возникло пугающее чувство пустоты, которое тут же сменилось новым ударом. Он плавно, но с огромной силой насадил меня обратно.

— Боже, Клим, — мой голос превратился в тонкий, дрожащий шепот.

Второй толчок был ещё глубже. Это было так медленно, что я успевала осознать каждую секунду того, как он меня растягивает. Мы оба замерли в самой нижней точке, когда он впечатался в меня до предела.

Третий толчок он сделал чуть быстрее, намеренно задевая самую чувствительную точку у входа. Влажный хлюпающий звук стал отчётливее, тяжелее. Я почувствовала, как по позвоночнику вверх ударил электрический разряд. Пальцы впились в его плечи, сдирая кожу, но он, кажется, даже не заметил боли.

— Смотри на меня, — приказал он сорванным голосом. — Видишь, что я с тобой делаю? Ты вся дрожишь.

Он начал двигаться чуть ритмичнее, но всё ещё сохраняя ту мучительную медлительность, от которой в голове начинали лопаться сосуды. Каждый ход был как заявление о правах собственности. Вверх, и я почти теряю его. Вниз, и он заполняет меня до самого основания, выбивая из лёгких остатки кислорода.

Мы оба были на грани. Я видела, как на его шее вздулась жила, как пот крупными каплями катится по вискам. Он сходил с ума от того, насколько плотно я его обхватываю, насколько горячим и мокрым было это единение. Движения становились короче, тяжелее, он уже не просто входил, он вбивал себя, пробуя на прочность мой предел.

— Еще, — простонала я, теряя рассудок от этой медленной пытки. — Пожалуйста, быстрее.

Клим криво усмехнулся.

Я видела, как он рушится. Мой ледяной принц, мой персональный дьявол, он рассыпался прямо у меня под руками. И это зрелище пьянило сильнее, чем виски в моей крови.

Я чувствовала, как его крупно бьёт дрожь. Клим больше не был тем самоуверенным кретином, сейчас он был просто парнем, которого до сумасшествия доводило моё тело. Каждый раз, когда я сжимала его внутри, из его груди вырывался надрывный, хриплый звук, и по моей коже бежали искры.

— Клим, — выдохнула я, чувствуя, как его размазывает от удовольствия.

Я наклонилась вперёд, обхватывая его лицо ладонями, заставляя смотреть на меня. Его глаза были затуманены, зрачки расширились так, что серой радужки почти не было видно. Он смотрел на меня с дикой, болезненной жаждой.

— Ты сводишь меня с ума, — прохрипел он, и голос сорвался.

Я видела, как он теряет контроль. Клим просто перестал дышать на секунду. Его размазало по этой кровати, по моим рукам, по этому чувству обладания.

Он резко перехватил инициативу, и наш ритм сорвался в крутое пике. Схватил меня за талию, приподнял и с силой впечатал в матрас, нависая сверху. Мы метались по кровати, сминая простыни в тугие жгуты, теряя ориентацию в пространстве. В комнате стоял только звук наших тел, влажные, тяжёлые шлепки и надрывное дыхание.

Он менял позы на ходу, не выходя ни на секунду. Тянул меня за собой, заставляя перевернуться на бок, входил под острым углом, задевая точки, о которых я и не подозревала. Вспышка боли мгновенно тонула в океане наслаждения. Мы перекатывались, и вот я снова прижата спиной к подушкам, а он, упершись руками по обе стороны от моей головы, берёт меня глубоко, до самого предела, выбивая каждый вздох.