Книга Ненавидь меня нежно, страница 97 – Морана Ран

Камин потрескивал тихо и ровно. Огонь лениво перебирал поленья, бросая тёплые отблески на стены. Комната была полутёмной, только мягкий оранжевый свет пламени и синий экран телефона в руках Клима. Мы сидели прямо на полу, на толстом ковре. Я устроилась у него на коленях лицом к нему, подтянув ноги по обе стороны его бёдер. На мне была его футболка, огромная, почти до середины бедра.

Перед нами на ковре стояли коробки из доставки. Совсем не аристократично. Одна открыта, там осталось несколько роллов, соевый соус в маленьких пакетиках, палочки, смятая салфетка с пятном васаби.

Клим лениво листал ленту в телефоне.

— Подожди. — пробормотал он, уголок губ дёрнулся. — Это смешно.

Он повернул экран ко мне.

На видео парень пытался эффектно спрыгнуть с перил лестницы в торговом центре, но приземлился прямо в рекламный стенд и вместе с ним медленно сложился на пол.

Я прыснула.

— Он хотя бы жив остался?

— Судя по комментам, да, — хмыкнул Клим.

Он провёл пальцем по экрану.

— А вот это вообще шедевр.

Следующее видео, кот с самым серьёзным видом сидел на клавиатуре ноутбука, пока хозяин пытался работать. Кот смотрел прямо в камеру, как будто говорил: Это теперь моя территория.

Я засмеялась уже вслух, коротко, но искренне.

— Он выглядит так, будто платит ипотеку за эту квартиру.

Клим улыбнулся.

— Возможно, так и есть.

Он отложил телефон на секунду, потянулся за коробкой с роллами, но потом передумал и просто уткнулся подбородком мне в плечо. Его дыхание было тёплым у моей шеи.

Его лицо в свете огня выглядело мягче, чем обычно. Волосы чуть растрепались после душа.

На шее, след от моих зубов, уже начинающий темнеть. На ключице, красные полосы от моих ногтей.

Клим почувствовал мой взгляд.

— Что? — спросил он лениво, но в голосе уже появилась настороженность.

— Ничего.

Я продолжала смотреть.

Он снова взял телефон, но через несколько секунд заметил, что я всё ещё рассматриваю его. Поднял глаза.

— Николь.

— Мм?

— Ты так смотришь, будто собираешься разобрать меня на детали.

— Возможно.

Он тихо выдохнул через нос.

— Нашла что-нибудь интересное?

Я немного помолчала.

Потом спросила тихо, почти шёпотом:

— Ты любишь меня?

Его палец замер на экране.

Клим поднял голову.

Несколько секунд он просто смотрел на меня, долго, без улыбки, без привычной маски.

Потом медленно опустил телефон на ковёр.

— Я не знаю, — ответил он. Голос был ровным, но в нём чувствовалась тяжесть. — Честно, не знаю.

Я слегка кивнула.

— Да, это действительно честно.

— Я стараюсь.

Его руки легли мне на талию.

— Ты хочешь красивый ответ?

— Нет.

— Тогда это всё, что у меня есть.

Я смотрела на огонь. Пламя отражалось в моих глазах.

— А ты вообще когда-нибудь любил?

Клим усмехнулся коротко, безрадостно.

— Сложный вопрос.

— Почему?

— Потому что я никогда не доверял этому слову.

Я подняла на него взгляд.

— Серьёзно?

— Серьёзно.

Он немного подумал. Пальцы на моей талии чуть дрогнули.

— Я не знаю, Николь, — ответил он, и в этой прямоте не было привычного холода. Только усталость. — В моем понимании любовь, это то, чем торгуют в дешевых сериалах. У Зарницких любовь всегда была формой сделки или способом привязать к себе посильнее. Я знаю, что такое одержимость. Знаю, что такое жажда обладания. Если это любовь, то она чертовски похожа на болезнь.