Книга Причём здесь любовь, страница 51 – Сара Лис

Улыбаясь, оседлала моего обнажённого по пояс любовника. Смотрела в его большие, сытые и довольные глаза. Он лучился и удовлетворённо урчал, гладя меня по талии, шаря руками под футболкой по груди и водя пальцами по соскам.

— Я не променяю ни один вечер с тобой ни на какое море, Жень.

Я сделала это. Фактически призналась в своей привязанности и любви, но в ответ услышала только:

— Лисичка моя, мне так приятно. Ты прелесть, детка.

Повисла пауза. Я ждала ещё хоть одно слово. Любое.

Не услышав ничего, встала и ушла собираться в дорогу, давя в себе разочарование. Нам предстоял вечер в кругу его друзей, и я должна была подготовиться.

Для праздника я выбрала (будем честны — мама выбрала) провокационный образ: серебристые широкие брюки из струящейся материи, в тон — туфли на безумной шпильке и белый жакет. Всё.

Если можно считать одеждой красное бюстье, серебряный широкий чокер, алый клатч и мою неизменную алую помаду.

Женя обалдел от такого образа, рассматривал восхищённо. Я с непробиваемым выражением лица развила бурную деятельность, перемещаясь по комнате и складывая необходимое в сумочку, сама краем глаза наслаждаясь его реакцией. Он поймал меня, прижал к себе, заглянул в вырез жакета.

— Это так и останется?

— Да. А в чём дело?

— Это не слишком откровенно?

— Откровенно, но я же с тобой, и мне ничего не грозит. Так ведь? Или для твоих друзей это слишком?

— Для моих друзей это будет нормально. Опасность исходит от меня. Я буду сходить с ума и пытаться тебя раздеть при любом удобном случае.

— Так я же не против, моя прелесть… — не удержалась от лёгкой шпильки. Но он не понял.

* * *

Мы приехали в панельную девятиэтажку недалеко от центра. Друзья Жени, Вадим и Татьяна, жили в типовой трёхкомнатной квартире. Гостей ещё было немного, несколько девушек суетились на кухне, накрывали на стол.

Познакомившись, мы расползлись по комнатам. Парни что-то ковыряли в гостиной, пытаясь законнектить ноутбук с шаром цветомузыки. Голос из шара на китайском английском выдавал им что-то невнятное и непереводимое. Девушки собрались на кухне: строгали, раскладывали, выпивали и болтали.

Как только я вошла, меня просканировали. Знаете, когда ты вся такая занятая и «не смотришь» на чужой наряд, но глаза непроизвольно изучают и выдают вердикт.

Отнеслись ко мне с прохладцей все, кроме хозяйки. Я неловко присела и смотрела, как они шуршат.

Таня стала задавать обычные вопросы: кто, где, как. Отвечала, а потом молча взяла нож и стала строгать вместе с другими: нарезка, салат. И незаметно отношение ко мне изменилось. Стали смеяться, рассказывать и делиться.

Из их историй я поняла, что они все знакомы очень много лет. Одна спортивная школа и у парней, и у девушек. Парни — футболисты, из одной спорт школы, девочки — гимнастки.

Таня как раз из гимнастики. С Вадимом они женаты с семнадцати лет. Я обалдела: это же сразу после окончания школы! Сейчас такие ранние браки случаются только по залёту, а они — по любви.

Потом Таня спросила, как мы с Женей познакомились. На небольшой кухне находилось пять девушек, и все навострили ушки. Так я поняла, что Женя тут не просто друг. Женя — тайное, скрытое желание каждой в этой кухне.

Мы с Женей сидели на диване в обнимку, нас не было видно из прихожей. Женя напрягся, едва заметно прислушался и снова продолжил разговор с парнем напротив.