Книга Причём здесь любовь, страница 53 – Сара Лис

В кухню вошёл Наиль, постоял, послушал и в паузе спросил, почему я не исполняю ничего. Народ оживился, стал просить спеть. Не горела я сегодня желанием, но, поддавшись на уговоры, согласилась.

— Весёлое что-нибудь? — уточнила.

Все дружно потребовали весёлой песни.

Я спела забавную балладу.

Я принцессой была,

Я дракона ждала,

Я на принцев заезжих

Смотреть не могла…

Все принцессы как принцессы,

Только я не при делах

Не летит ко мне скотина,

Всем внушающая страх…

«Принцессе по дракону!» (Таллис).

Весёлый текст, самоирония — принцесса, ждущая дракона, а не принцев. Компания оживилась, к концу кое-кто подпевал припев.

— Ой, не могу! Женя, смотри, твоя принцесса тебя оседлает! — решил пошутить парень, чьё имя я не запомнила. Женя улыбнулся и прижал меня к себе поближе, подвинув стул.

Потом гитарой снова завладел сосед и исполнил что-то лирическое из репертуара популярного исполнителя. На звуки стали подтягиваться люди, на кухне стало тесно.

— Лена, а ты можешь спеть что-то для девочек? — Таня была пьяна и висела на муже. — Хочется чего-нибудь душевного. Спой, пожалуйста.

— Ну, у меня есть кое-что на любителя. Это, по сути, тоже баллада. Мне она очень нравится.

Я начала:

Смогу ли я ещё когда-нибудь вот так

Бежать судьбе на встречу голову сломя?

Забыв себя, сгибая спину — будто я в Афинах,

Любимый раб твой самый дорогой

И ждать разбитым сердцем

Любви Твой хотя бы на пятак -

Смогу ли я ещё когда-нибудь вот так?

«Смогу ли я» (Ева Польна).

Уже на первых строках со мной запела Эмилия. Её высокий и чистый голос наполнил тесную кухню и поразил всех. Я даже сбилась от удивления, но продолжила. Мы пели, глядя друг на друга. В её взгляде было столько выстраданного. Наиль смотрел на сестру с такой нежностью и затаённой грустью, словно у них общая боль и они проживают её сейчас. Я пела, потому что мне нравилась песня, а она — как будто потому, что это часть её истории. Мила пела, глядя в пустоту, сквозь меня, и я пропала в этих больных глазах. Мне не хотелось даже знать подробности. Хватило этого взгляда.

Проснулись поздно и долго лежали, обнявшись, лениво даря друг другу ласки.

Томная, тягучая страсть. Медленная и неторопливая, проникающая и расслабляющая магия. Мышцы расслаблены, огонь постепенно растекается, разгоняя кровь. Хриплое, рваное дыхание, не в такт, но гармонично образующее многоголосье тихих стонов. Мягкие, влажные поцелуи, крепкие руки сминают и ласкают. Жар от его груди, прижавшейся к моей спине, обволакивает и вдавливает в матрас.

Чувство, поселившееся в моей голове и груди к этому мужчине, управляло моей страстью. Я загоралась, словно порох, мгновенно реагируя на него. Напрягаясь и постанывая, вдавливала ягодицы в его пах, усиливая проникновение и сотрясаясь от напряжения и удовольствия.

— Детка! Детка! Вот так, да!

Женя ускорился, я упиралась в изголовье руками, сталкиваясь с ним, из последних сил стремясь к желанному оргазму. Моё утро рассыпалось искрами и потонуло в его жаре и стоне. Этот тихий, протяжный звук удовольствия я хочу слышать на репите. Это что-то на уровне инстинктов, или, может, его голос звучит на какой-то уникальной для меня частоте — я плавлюсь, слыша его. Так должен звучать мой мужчина.

Женя сочетал в себе всё, попадающее в список «Малинина и её фетиши»: