Книга Причём здесь любовь, страница 56 – Сара Лис

— Женя?! — моё сознание выпало в осадок. Не то чтобы я не хотела… Я была не в силах. Внутренности трепыхались, как желе, сердце вибрировало, норовило выскочить, стоило мне чуть шире открыть рот. — Лена?! — подражая моему тону, этот бык запустил руки под полотенце. — Же-е-еня! — я вяло забилась, но он распял меня на полке. Хорошо хоть не на верхней. — Может, на диван? Я тут умру!

Женя отстранился, внимательно заглянул в глаза.

— Что, реально тебе плохо? Я думал, ты играешь. Пошли на диванчик, лисичка. Отдохнёшь и пойдём в дом. Или не пойдём? — и бровями играет.

Я вывалилась из жаркой парилки и упала на диван. Не могла поверить, что вырвалась из этого ада. Никогда больше не пойду с Черновым в баню.

Валялись перед телевизором в компании Микки и Василька. Женя лениво теребил собачьи уши одной рукой и прижимал меня к своей груди. Удовлетворённый, расслабленный, распаренный. Я — замученная и залюбленная, и не один раз. Мой божественный бык-осеменитель сорвался с вожжей.

И как только эта мысль промелькнула в голове… Меня пробило. Мамочка! Я не пила таблетки! Я забыла! Ужас.

Резко села и уставилась в пространство. Судорожно посчитала дни. Вскочила и рванула к сумке. Где? Где таблетки? Трое суток без них!

— Лен, ты чего? Что случилось?! — Женя вскочил, не понимая, что происходит. — Женя, я… я забыла принимать таблетки! Три дня! — голос дрожал, руки тряслись. — Какие таблетки? — подошёл ближе, всё ещё не понимая масштаба. — Контрацепция! — я развернулась к нему с безумными глазами. — Понимаешь, что это значит?!

Женя замер. На лице по секундам читалось: доходит. Микуша и Василёк, почувствовав напряжение, подняли головы и внимательно смотрели на нас.

— Так… спокойно, — он провёл рукой по волосам. — Ты не пила ни разу за эти дни таблетки, Лен? — Да! Я забыла! — металась по комнате. — Нужно в аптеку, срочно! — Одевайся, — Женя уже натягивал джинсы. — Поехали. Сейчас всё решим. — Нет! Трое суток с первого раза! Чем позже приму, тем выше риск!

И тут до Чернова окончательно дошло. Он буквально вытолкнул меня в прихожую, сам на ходу застёгивая куртку. Я судорожно запихнула ноги в ботинки, пальцы плохо слушались.

— Ключи, — бросил он, хватая их с тумбочки.

Микуша жалобно повизгивал у двери.

— Останьтесь, хорошие, — прошептала я, гладя его по голове дрожащей рукой.

Мы выскочили в морозный вечер. С неба сыпал небольшой снег. Машину даже не стали толком чистить, только слегка смахнули с лобового. Женя рванул с места так, что гравий полетел из-под колёс.

Праздничный городок жил своей жизнью. Он преобразился и смотрелся сказочно. Люди гуляли компаниями, жёлтые квадраты окон горели и переливались цветными гирляндами, витрины манили. Радость и тепло разливались вокруг. А меня трясло от волнения.

— Куда? Где ближайшая? — спросил Женя, резко выезжая на пустую улицу. — На… на главной, круглосуточная. Езжай прямо до конца и налево, — выдохнула я, вцепившись в ремень безопасности. Сердце колотилось, дышать было трудно. «Позд-но, позд-но, позд-но» — стучало в висках в такт дворникам.

Машина неслась по заснеженному асфальту, проскакивая на жёлтый. Я закрыла глаза. Картины возможного будущего мелькали, как уличные фонари: обрывки мыслей, тени, страх.

— Приехали! — Женя резко притормозил у знакомой вывески. Стеклянная дверь аптеки светилась призывно. О, счастье — работает. — Беги! Я припаркуюсь!