Книга Причём здесь любовь, страница 59 – Сара Лис

— Ты влюблена.

— Прямо «влюблённых глаз не свожу»?

— Ага. И он на тебя так смотрит. Прям жаришка.

Мне нравилось слышать от других, что наши чувства со стороны очевидны и я нравлюсь Жене. Я и сама это видела — его пылкие чувства. Но слова посторонних делали мои ощущения более реальными. Видимо, чужое мнение давало мне уверенность и убеждало в том, что я не выдаю желаемое за действительное.

Полубог кружил меня в медленном танце, и мы непрестанно целовались в свете диммеров. Потом он признался, что не любит клубы и вообще людные места, но в моей компании готов на компромиссы.

Я была счастлива. Атмосфера праздника, новогоднее волшебство, встреча с друзьями — всё это смешалось с его горячими взглядами, и я отодвинула на второй план мысли, которые ещё недавно разъедали мою уверенность: что он не слишком серьёзен в отношении меня, не торопится обозначить наш статус и отделывается своим лёгким «всё решаемо». В ту ночь мне хотелось верить, что этого достаточно.

Рождество пролетело тихо и тепло — в компании Гали, Инессы и Вовы Писаря. Женя уехал на праздник к своей семье. Он и так весь непродолжительный отпуск проводил со мной.

Мы скинулись с ребятами и купили Галиному Никитке электромобиль. Видеть, как маленький мужчина получает «тачку», — отдельный вид счастья. Думаю, все мальчики, вне зависимости от возраста, одинаково сияют, когда им дарят машину. К сожалению, Витя не присутствовал: уехал с отцом к родственникам.

После Рождества Женя вернулся, чтобы провести оставшееся время вместе. Это был последний день перед его продолжительным отсутствием, и мы старались наполнить вечер романтикой.

Мы вышли из кафе, я смеялась над историей, которую рассказывал Женя. Отражения фонарей дробились радужной мозаикой на обледеневшем тротуаре. Я не заметила опасный участок: ноги разъехались, я схватилась за Женин рукав — не удержалась и полетела на спину, на лёд. Он попытался подхватить, поймал за руку — и мы вместе завалились посреди улицы.

Несколько секунд мы хохотали, но, когда я попыталась сесть, внутри что-то засигналило: «непорядок». В этот раз не обойдётся без последствий. Женя помог мне подняться, осмотрел — и мы продолжили прогулку. Я ещё прислушивалась к телу, но вскоре беспечно отвлеклась.

А дома нам было не до осмотров и уж тем более не до профилактики: утром Женя надолго уезжал, и мы хотели насытиться каждой минутой.

Говорили мало — за нас говорили руки. Его руки запоминали меня: линию спины, впадинку у шеи, родинку на плече. Я отвечала на ощупь, закрывая глаза, чтобы лучше чувствовать его кожу — её жар и запах.

Женя касался меня губами осторожно, почти бережно. Мы смеялись шёпотом, запутывались в одеяле, снова находили друг друга. В окно бился снег, на подоконнике остывал недопитый чай, а у нас не было ничего важнее, чем ритм наших сердец.

В этой тишине, согретой нашими вздохами, я была уверена: никакие слова сейчас не нужны. Мы говорили телами — прямо, честно, жадно — перед долгим расставанием.

Нежные струи душа, сбегающие по нашим телам, и крепкие объятия, позволяющие безмятежно провалиться в сон, прижавшись к его груди, завершили этот день.

Я засыпала с ощущением, что, может, и не всё правильно, но всё равно устойчиво и надёжно. Мне и в голову не приходило, насколько хрупкими могут оказаться и тело, и опора.