Книга После развода. Я выбираю её, страница 17 – Наталия Ладыгина

— Конечно, помню. Я сам тебя отвезу. Как долго ты там будешь после операции?

— Я приеду туда, а там… — начинаю ковыряться в тарелке вилкой, — будет осмотр, потом на следующий день операция утром… а там через неделю выписка. Примерно так.

— Совсем недолго…

Только я очень волнуюсь, что будет происходить в эту неделю. Я боюсь этого. Боюсь даже думать. Олеся этого момента не упустит.

— Глеб…

— Что?

У него хороший аппетит, ест рыбу с овощами, а мне кусок в горло не лезет.

— Скажи мне честно. Лишь раз.

— Что сказать?.. — поднимает на меня взгляд.

— У тебя еще есть чувства к Олесе?.. Только честно. Я уже любую правду вынесу. Только скажи… Что-то еще есть?

— Перестань, Ида. Нет… Нет ничего. Давно все в прошлом. Я развелся с ней с полной уверенностью, что нам не по пути. Сейчас ничего не изменилось. Мне нужен только мой сын. И ты.

Завтра уже нужно будет отправляться в клинику.

Я думала, что буду волноваться, но не думала, что настолько. Но я готова к любому исходу.

Сегодня выбралась в торговый центр, чтобы купить себе необходимые вещи в клинику, в том числе компрессионные чулки по размеру.

Выхожу из отдела и отправляюсь к эскалатору.

Домой поеду. Хочу отдохнуть. Провести этот день спокойно. Глеб обещал быть пораньше, чтобы побыть со мной, поддержать.

Не успеваю я подойти к эскалатору, как из отдела справа выходит обновившаяся Олеся, с несколькими яркими пакетами в руке.

У нее и прическа новая, и одежда…

Ну понятно.

Как я и думала.

Получила деньги на ребенка, но тратит на себя любимую.

Нужно же быть красивой для бывшего мужа, чтобы раскручивать его по полной.

Увидев меня, она сначала теряется, но уже в следующую секунду расплывается в улыбке и ко мне направляется походкой от бедра.

— Здравствуй, Ида, — поправляет накрученные локоны. — Ну ты как, успокоилась? — спрашивает, а я приподнимаю бровь. — Я о твоем припадке в ресторане… Ты хоть поняла, насколько глупо выглядела?

— А как ты выглядела? Как жалкая попрошайка с оголодавшим ребенком… Специально не кормишь, чтобы потом такое устраивать?

— Ты моего сына не касайся.

— Ну конечно, это только тебе можно касаться сына, объедать его, воровать у него…

— Ты что несешь? — шипит Олеся.

— Ты же сейчас тратишь деньги сына, который тебе мой муж дал на ребенка.

— Это мои деньги. Я их сама заработала.

— Что-то ты раньше не ходила ни в каких брендах известных… Резко свои деньги появились?

— Ой, знаешь… — закатывает глаза, — вообще не считаю нужным тебе что-то объяснять. Даже если я и трачу деньги Глеба, то… что с того? — ухмыляется эта наглая дрянь. — Я тоже чего-то заслуживаю. А сын мой — в полном порядке. Я вот ему кое-что тоже купила, — трясет пакетом. — Ладно… Побегу я. А то еще на маникюр надо. А тебе… тебе удачи на операции, — машет мне пальцами и начинает поворачиваться.

— Что? — останавливаю ее. — Откуда ты знаешь?

— Что?.. А, про операцию? От Глеба знаю.

— Ты с мамой мужем меня обсуждаешь?

— Просто он как-то обмолвился… А что, тебя это бесит? Ну извини, пожалуйста, — кривляется, положив ладонь на грудь. — Несмотря ни на что, мы с Глебом в хороших в отношениях. Мы часто по телефону говорим. Говорим о нашем сыне. Так уж вышло, что нам с ним есть о чем поговорить… не то что у вас, — и уходит.

Тяжело сглотнув, я не могу пошевелиться, и как только теряю ее из виду, я начинаю двигаться к эскалатору.